Текстовые материалы этой страницы опубликованы. При их использовании просьба ссылаться на: Клоков К.Б. Оленеводство и оленеводческие народы Севера России. Часть II. Север Средней Сибири. СПб, 2001.

      В результате реформ оленеводство в Эвенкии оказалось на грани полного исчезновения. К началу 2000 года полторы тысячи оленей оставались только в акционерном обществе "Суринда", где, по существу, сохранилась та же организация производства, какая была при совхозе.
     Количество частных оленей, по данным управления статистики, составляет неполных две тысячи голов, а по данным управления сельского хозяйства - около трех тысяч. Основная их часть - не менее одной тысячи - сосредоточена у оленеводов-якутов на озере Ессей. На остальной территории округа у отдельных эвенков-охотников остались небольшие группы по 20-30 транспортных оленей, которые используются на промысле соболя. Держать большое количество оленей они считают бессмысленным, однако оставшееся поголовье намерены сохранить. Собственные потребности в мясе они обеспечивают охотой на дикого оленя и лося.
     Однако, по данным окружного Управления сельского хозяйства, сокращение поголовья продолжается даже у лучших оленеводов. Чтобы его остановить, с 1996 года Управление стало выплачивать фермерским хозяйствам, владеющим оленями, небольшие компенсации из бюджета округа. Это несколько замедлило снижение поголовья. Компенсации платили не только деньгами, но также продуктами и медикаментами. В 1999 году из-за отсутствия денег в окружном бюджете выплаты прекратились.
     Разрушение товарного оленеводческого хозяйства губительным образом отразилось на всей жизни коренного населения Эвенкии. До проведения экономических реформ основная его часть жила в национальных поселках и работала в оленеводческо-промысловых совхозах. Каждый из совхозов размещался в одном поселке. Вся получаемая продукция - большую часть которой составляло мясо домашних оленей и промысловая пушнина - продавалась государству. Государство в централизованном порядке снабжало совхозы и поселки всем необходимым. Совхозы постоянно получали от государства дотации.
     При этом значительная часть эвенков, связанных с оленеводством и охотничьим промыслом, жила в основном в тайге. По официальным данным, на конец 1981 года в округе насчитывалось 165 кочевых хозяйств, общей численностью 578 человек, на конец 1986 г. - соответственно 40 хозяйств и 145 человек, на 1.01.1995 г. - 33 хозяйства и 86 человек. Эти данные занижены в связи с тем, что таежных жителей переставали учитывать как кочевников, после того как в поселках для них были построены дома.(Понятие "кочевое население" используется здесь для обозначения всего коренного населения, которое не живет постоянно в поселках, что соответствует установившейся практике административного и статистического учета. В научной этнографической литературе в этом смысле используется термин "неоседлое население".)
     После экономических реформ, когда дотирование совхозов из государственного бюджета прекратилось, совхозное производство в округе было свернуто. С 1996 года совхозы перестали платить своим работникам заработную плату. В 1999 г. в счет зарплаты производилась только оплата коммунальных услуг, и время от времени по ведомостям раздавались продукты. Их распределяли исходя из размера семей, в первую очередь - охотникам и оленеводам. Основным источником питания для жителей поселков стало потребительское рыболовство и охота. Денежные доходы были минимальны и складывались из пенсий, различного рода социальных пособий, а также заработной платы работников бюджетных организаций (поселковых администраций, школ, почты и др.).
     Около половины всего трудоспособного населения составляли официально зарегистрированные безработные. Например, в Илимпийском районе в 1997 году из 1900 трудоспособных 1000 человек не имели работы. В отличие от тех, кто работал в совхозах, люди, официально оформленные как безработные, регулярно получали небольшое денежное пособие из средств госбюджета. Соответственно, безработные находились в лучшем положении, чем те, кто имел работу.
     По официальным данным за февраль 1997 года, среднестатистический житель Эвенкии мог приобрести товаров на сумму вдвое меньше официально установленного для этого региона прожиточного минимума. Это было 609 г сахара, 0,5 кг мяса, 186 г животного и 220 г растительного масла на человека в месяц.
     У коренного населения доходы были еще ниже. Абсолютное большинство его жило за чертой бедности. Более чем у половины регулярно наблюдалась витаминная, белковая и жировая недостаточность в питании [4]. Несмотря на отсутствие денежных средств, выросло употребление алкогольных напитков. По данным Управления внутренних дел округа, если в 1986 г. в Эвенкии погибло от алкоголя 30 человек, то в 1992 г. - уже 152 человека, т.е. 0,6% всего населения округа (Газета "Эвенкийская жизнь", № 11-12, 17.02.1993). Насильственная смертность среди мужчин-эвенков в 3-4 раза превысила естественную [1].
     В национальных поселках была почти разрушена социальная инфраструктура, при значительном количестве ветхих зданий образовалась острая нехватка жилья. Наиболее активные из коренных жителей, прежде всего молодые, переехали в районные и окружной центры. В поселках, где есть возможность приложения труда в традиционных отраслях хозяйства, остались в основном пожилые люди.
     Является ли крах эвенкийского оленеводства окончательным, или же оно может возродиться? Дать однозначную оценку сложившейся ситуации сейчас трудно. Случаи массового забоя оленей в голодные годы в Эвенкии бывали и раньше. Так, в 1923 году инспектор исполкома Туруханского уезда Е.С.Савельев во время выезда в подведомственный ему район Илимпийской тундры обследовал пять эвенкийских родов, составлявших в общей сложности 214 семей (1088 человек). Среди них оказалось много безоленных эвенкийских семей, которые в голодном 1921 году вынуждены были забить на питание свыше двух тысяч домашних оленей. Оставшись без оленей, эвенки лишились возможности охотиться и существовали исключительно за счет рыболовства [1].
     Происшедшее сейчас резкое сокращение оленеводства в Эвенкии можно считать в какой-то мере закономерным. Высокое поголовье оленей в таежном эвенкийском оленеводстве исторически было связано с их транспортным использованием. Исключением было только развитие совхозного оленеводства в 1960-е - 1980-е годы. Это время было периодом искусственного стимулирования мясного направления отрасли в рамках планового хозяйства. С разрушением плановой системы этот стимул исчез. Сейчас эвенки сохранили необходимое для обеспечения охотпромысла поголовье - около 20-30 голов на семью охотника.
     Однако нужда в ездовых оленях возникает только при отсутствии снегоходов или горючего для них. В отличие от ненцев, эвенки не склонны держать оленей ради них самих. Если экономическая ситуация несколько улучшится, и у охотников снова появится возможность пользоваться снегоходами, высока вероятность того, что они и совсем обойдутся без оленей.
     Можно предположить, что такой предприимчивый народ как эвенки при изменении конъюнктуры и повышении цен на мясо домашних оленей готов будет снова заняться оленеводством. Однако, скорее всего, эвенки не станут снова заниматься разведением оленей, если не будут получать ощутимой пользы от этого занятия.
     Плохо, что после неудачи с реформированием товарного оленеводческого хозяйства администрация округа фактически поставила на оленеводстве крест. Характерно высказывание по этому поводу бывшего губернатора округа: "На мой взгляд, да и по оценкам ученых, этот "поезд уже ушел". Поднять оленеводство в округе уже невозможно, как ни печально такое осознавать, былое уже не вернешь. … Оленеводы, разумеется, еще остались, но их можно по пальцам пересчитать". Главная задача теперь - самообеспечение округа продовольствием за счет посадок картофеля, капусты и свеклы. Для этого уже начата раскорчевка лесных участков (Газета "Северный вестник", 1999, № 4, с.3-4).
     Можно считать, что основная причина развала оленеводства - абсолютная экономическая невыгодность товарного производства оленины в условиях современной Эвенкии. При наличии здесь значительных ресурсов дикого северного оленя и рыбы населению национальных поселков легче обеспечить себя пищей за счет промыслового хозяйства, а не путем разведения оленей. Единственным же доступным коренному населению источником денежного дохода стала охота на соболя. Соответственно поголовье домашних оленей и было сведено до минимума, обеспечивающего транспортные нужды охотников за соболем.
     Исключением остается пока Суринда - в прошлом самый крепкий оленеводческий совхоз округа, где сконцентрировались лучшие оленеводы из окрестных поселков: Куюмбы, Ошарово, Мирюги, Муторая и других. Возможно, что другим исключением будут частные оленеводческие хозяйства якутов с озера Ессей.
     Полная потеря эвенкийского оленеводства будет непростительным упущением, прежде всего, с точки зрения сохранения национальной культуры эвенков. Кроме того, не исключено, что после восстановления в регионе нормальных условий реализации продукции и небольшой государственной поддержки таежное эвенкийское оленеводство сможет опять оказаться эффективным, во всяком случае с социальных позиций.
     Конкретные рекомендации по сохранению и возрождению эвенкийского оленеводства сейчас дать невозможно - нужно специальное обследование и основательный анализ всех обстоятельств на месте. По "малому" таежному оленеводству нужна специальная программа действий - это, по существу, особая, принципиально отличная от крупностадного тундрового, отрасль традиционного хозяйства, требующая особых систем выпаса, особых технологий переработки продукции и особых форм организации производства. Ее значение для эвенков и других коренных народов таежного Севера не меньше, чем значение крупностадного оленеводства для народов тундры.