Анализ основных факторов сокращения и ухудшения пастбищного фонда
В пределах трех исследуемых округов можно выделить следующие причины
снижения наличия и качества оленьих пастбищ:
1. Исчерпание резервов экстенсивного увеличения оленьих пастбищ.
Последний целинный массив площадью 800 тыс. га был отведен в Тазовском
районе 6 лет назад, хотя в 1950г. в Ямало-Ненецком округе свободный фонд
был 8,8 млн. га.
2. Несбалансированность распределения пастбищ по сезонам - наличие
дефицитных, лимитирующих общую оленеемкость, сезонов: зимний в Ненецком;
раннеи поздневесенний - в Ямало-Ненецком и летний - в Ханты-Мансийском
округах. В целом тундровая зона перенасыщена во всех трех округах;
например, в Ямало-Ненецком АО находится 73% оленьих пастбищ, а выпасается
91% всего поголовья оленей.
Оригинальную идею разгрузки тундровых угодий путем перевода оленьих
стад в таежную зону, где еще пастбищные ресурсы недоиспользуются
относительно проектной оленеемкости, предложил и апробировал на двух
бригадах совхоза "Байдарацкий" Харамзин Т. Г. [16]. Весь цикл
акклиматизации тундровых оленей в таежной зоне занял 5 лет. По мнению
автора, это позволяет перемещать стада из районов промышленного освоения
или истощения ягельных ресурсов (Ямал) на неиспользуемые таежные пастбищные
пространства. С учетом того что, видимо, "ягельники Тюменской области
обречены" [16], в Ненецком округе все земельные ресурсы под пастбища
исчерпаны, а состояние на них кормов ухудшается [5]. Этот опыт требует
практического внедрения, а пока на таежные пастбища переведено 15 тыс.
оленей. В контексте этого предложения необходимо расширить работы по
интродукции в данных округах чукотского оленя "харгин", приспособленного к
безягельному корму.
3. Бессистемный выпас из-за несоблюдения проектов пастбищеустройства,
плановых маршрутов, оленеемкости и пастбищеоборотов, что приводит к
стравливанию кормов в удобных местах, недоиспользованию отдельных участков,
ломке маршрутов и бригадных границ. В колхозе "Красный Октябрь" Ненецкого
АО 7 лет подряд не использовались зимники за Уралом в районе р. Сухой
Полуй, стада выпасались на ранне- и позднеосенних участках, что привело к
их чрезмерному стравливанию и снижению общей проектной оленеемкости с 12,4
до 9 тыс. голов. Для рационального использования оленьих пастбищ
необходимо: внедрение пастбишеоборотов, соблюдение кормовой нагрузки,
своевременная ротация сезонных участков, стабильность маршрутов каслания,
подкормка во время выпаса на предубойных пастбищах, залужение сильновыбитых
участков.
4. Неучет в проектах пастбищеустройства фактора промышленного
освоения. В результате завышается проектная оленеемкость, планируются
невозможные маршруты касланий и границы бригад. Практически не учтено
присутствие нефтегазодобывающего комплекса в проектах Ангарской экспедиции
совхозов "Верхнепуровский", "Пуровский", "Надымский", "Казымский" и
"Саранпаульский". В совхозе "Верхнепуровский" в 1984 г. вынуждены были
сделать полную корректуру проекта 1979 г., так как все 6 бригад оказались
на совершенно новых маршрутах, не предусмотренных проектом. По нашему
мнению, необходимо проводить уточнение оленеемкости пастбищ в зонах
интенсивного промышленного освоения и обустройства один раз в 5 лет и
организовать постоянное наблюдение за состоянием оленьих пастбищ и их
оценку.
5. Воздействие хозяйственной деятельности человека.
а) Прямые отводы земель оленьих пастбищ под геологоразведочные работы,
освоение и обустройство месторождений, строительство дорог, ЛЭП и
трубопроводов. Основная доля официальных отводов земли на
несельскохозяйственные нужды за 1961-1987 гг. (табл. 4) приходится на
оленьи пастбища - 418 тыс. га (56,6%), в т. ч. в Ненецком - 9,5 тыс. га.
(100%), в Ямало-Ненецком - 236 тыс. га (90,7%) и в Ханты-Мансийском округе
- 173 тыс. га (36,6%). Масштабы отчуждения земель стремительно растут и в
двух последних округах достигли 50-55 тыс. га в год.
Таблица 4.
Динамика отвода земель под несельскохозяйственные нужды в Ненецком,
Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском округах за 1962-1987 гг. (тыс. га)
I - всего; II - в т. ч. во временное пользование;
III - возврат земель*
| Округа |
1962—1970 |
1971—1980 |
1981—1987 |
Итого |
| Ненецкий |
I |
0,1 |
3,4 |
6,0 |
9,5 |
| Ямало-Ненецкий |
I
II
III |
2,2
0,7
-- |
54,5
24,0
10,8 |
204,3
160,0
31,6 |
261,0
184,7
42,4 |
Ханты-Мансийский
|
I
II
III |
70,6
11,9
-- |
169,3
115,0
31,2 |
228,7
177,8
109,3 |
468,6
304,7
140,5 |
| Итого по трем округам |
72,9 |
227,2 |
439,0 |
739,1 |
|
* Составлено по данным земельных балансов окрземотделов
Однако данные по официальным отводам - это всего лишь оценка "снизу",
так как в реальности велика доля "самоотводов" земли под промышленные
нужды. Если, например, в Ханты-Мансийском округе на добычу и геологические
изыскания отведено 91,4 тыс. га, а общее число пробуренных скважин
составило 56 тыс., то по нормативам это требует отвода 210-250 тыс. га. С
1964 г. на Ямале пробурено 400 скважин и возникло 800 км зимников [10], а
первый отвод в 373 га для НИР Бованенковского месторождения предоставлен
решением Тюменского облисполкома от 28.02.90 г.
б) Прямой и косвенный ущерб от существующих технологий
производственных процессов (экологические издержки промышленного
производства). Многие технологии, используемые на Севере, по своим
эксплуатационным характеристикам не отвечают требованиям экологической
безопасности в условиях Крайнего Севера. Одна буровая установка за год
работы выбрасывает в окружающую среду 2 т углеводородов, 8 т угарного газа,
5 т сернистого ангидрида, 30 т окислов азота. Для нейтрализации ее
деятельности требуется река с площадью водосбора 6-7 тыс. км2 [1]. В
Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком округах ежегодно сжигается в факелах 13,6
млрд. м3 попутного газа (12,2 и 1,4 млрд. м3 соответственно), при этом
образуются генотоксичные и канцерогенные вещества. До сих пор в стране не
выпускается внедорожный наземный транспорт, который не нарушал бы
почвенно-растительный покров тундры по типу американского
пневмотранспортера М-440. При строительстве линейных объектов
инфраструктуры не учитывались интересы оленеводческих хозяйств, что привело
к сильной неустойчивости и нестабильности маршрутов каслания, а парцелляция
угодий делает их непригодными для использования, даже если они не
загрязнены.
в) Несоблюдение технологических процессов, преступно-безответственное
отношение к природе. Видимо, "человеческий фактор" - ведущий в экоциде
природы Крайнего Севера. Примеров его разрушительной деятельности несть
числа: это и многократное (в 5-10 раз) превышение нормативного отвода при
обустройстве буровых и линейных объектов (при прокладке газопровода длиной
280 км Мессояха-Норильск нарушили почвенно-растительный покров на 70 тыс.
га [18]), отсутствие у магистральных газопроводов запланированных проходных
путей, потери нефти и газа при добыче и транспортировке, езда на вездеходе
и перетаскивание буровых по бесснежной тундре, браконьерство людей и
покинутых ими собак, пожары и т. д. В Пуровском и Надымском районах
уничтожено пожарами и механически 3,5 и 2,5 млн. га оленьих пастбищ при
официальном отводе - не более 250 тыс. га. Анализ самой негативной динамики
наличия оленьих пастбищ и определяющих ее факторов позволяет заключить
следующее:
- промышленное освоение и обустройство в исследуемых районах
осуществляется без учета эколого-экономического ущерба первичным ресурсам
традиционных отраслей хозяйствования народов Севера, включая оленеводство;
- в условиях интенсивного антропогенного давления в основных районах
крупнотабунного оленеводства судьба самой отрасли и народов Севера все
более зависит от экологической целостности и чистоты оленьих пастбищ, при
этом растет нестабильность настоящего и неопределенность будущего состояния
оленеводства;
- в целом результатом как первичных геологоизыскательских работ (Ямал,
Большеземельская тундра), так и уже сложившихся нефтегазодобывающих
комплексов (Надым, Пуровский и Березовский районы) стало "включение" пока
необратимого процесса качественного ухудшения (делихенизация, снижение
оленеемкости) и количественного сокращения оленьих пастбищ;
- на примере развития оленеводства как основы и гаранта сохранения
традиционного хозяйствования, культуры, образа жизни народов Севера в зонах
интенсивного промышленного освоения, отчетливо видно как проблема,
экологическая по своей сути (рациональное использование растительных
ресурсов оленьих пастбищ), становится также социально-экономической и
политической (сохранение оригинального этнического своеобразия народов
Севера). Поэтому необходимо скорейшее переключение в стратегии освоения
Севера с технократических на эколого-социальные приоритеты.
Сформулированные нами выводы требуют реализации целого комплекса
организационно-технических, экологических и социально-экономических
мероприятий в рамках разрабатываемой согласно Государственной программы
охраны окружающей среды на 1991-1995 гг. "Программы долговременного
природопользования в Арктике на основе приоритета традиционных форм
природопользования и социально-культурного развития коренного населения
региона" [3, п. 4.7]
В ограниченном контексте данной статьи мы лишь тезисно рассмотрим три
основные (на наш взгляд) проблемы, связанные с вопросами
эколого-хозяйственной стабилизации оленеводства в исследуемых округах:
- пути разрешения противоречия между ростом оленьего поголовья и
снижением оленеемкости пастбищ;
- рекультивация нарушенных угодий и компенсационные платежи;
- организация зон ограниченной хозяйственной деятельности.
Сопоставление динамики численности оленьего поголовья и оленеемкости
наличных пастбищных ресурсов дано в табл.5 и 6. Во всех трех округах за
последние 20 лет наблюдались весьма различные тенденции динамики оленьего
поголовья: от неуклонного сокращения (на 25%) в Ханты-Мансийском,
стабильной численности оленей в Ненецком (личного и общественного стада) до
невиданного "оленеграфического взрыва" в Ямало-Ненецком округе, где после
сокращения поголовья в 1970-1979 гг., оно выросло с 348,4 до 495,9 тыс.
голов, т. е. среднегодовой темп прироста составил 3,3%, причем на долю
личного поголовья приходится 70% всего прироста.
Таблица 5.
Динамика наличного поголовья оленей в Ненецком, Ямало-Ненецком
и Ханты-Мансийском округах за 1930-1989 гг. (тыс. голов на конец года)
I - всего оленей; II - в т. ч. личные;
III - доля личных оленей во всем поголовье, % *
| Округа |
1930 |
1940 |
1950 |
1960 |
1970 |
1980 |
1989 |
| Ненецкий |
I
II
III |
220
211
95,9 |
159,8
68,1
42,6 |
174,1
25,4
14,6 |
166,3
22,0
13,3 |
189,5
26,5
14,0 |
184,4
21,5
11,7 |
191,5
26,1
13,6 |
| Ямало-Ненецкий |
I
II
III |
410,6
379,5
92,4 |
358,6
261,9
73,1 |
287,0
101,0
35,2 |
335,9
39,9
29,7 |
414,3
147,3
35,6 |
363,2
131,3
36,2 |
495,9
143,9
49,2 |
| Ханты-Мансийский |
I
II
III |
59,4
36,7
61,8 |
66,3
35,9
54,1 |
79,8
13.3
16,7 |
66,7
9,3
14,4 |
66,8
11,6
17,4 |
54,8
12,9
23,5 |
50
13,3
26,6 |
| Итого по трем округам |
690 |
584,1 |
540,9 |
568,9 |
670,6 |
602,4 |
737 |
|
* Составлено по данным окротделов госстатистики и [12, с.30-31]
Таблица 6.
Проектная оленеемкость оленьих пастбищ и их использование в Ненецком,
Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском округах за 1962-1988 гг. (тыс. голов)*
| Округа и районы |
Проектная оленеемкость пастбищ
|
Наличие оленей на 1.01 1988 |
Свободная
оленеемкость
(+ дефицит,
- избыток) |
Проектное поголовье на 1.01 1996
|
| 1962 |
1984 |
|
Ненецкий АО
|
220 |
178,8 |
190,7 |
+11,9 |
182 |
|
Ямало-Ненецкий АО, в т. ч.
|
389,1 |
324,6 |
441,4 |
+117 |
436 |
|
Шурышкарский
|
31,8 |
24,3 |
32,2 |
+ 7,8 |
31 |
|
Приуральский
|
40,9 |
44,4 |
71,2 |
+26,8 |
70 |
|
Ямальский
|
92,2 |
105,4 |
157 |
+51,6 |
145 |
|
Тазовский
|
74,6 |
69,0 |
102,4 |
+33,4 |
109 |
|
Надымский
|
38,2 |
35,2 |
36,2 |
+ 1,0 |
34 |
|
Пуровский
|
68,1 |
33,7 |
33,5 |
- 0,2 |
36 |
|
Красно-селькупский
|
40,5 |
12,6 |
9,1 |
- 3,5
|
11 |
|
Ханты-Мансийский АО, в т. ч.
|
95 |
55 |
52,2 |
- 2,8
|
50 |
|
Березовский
|
57 |
44 |
44,2 |
+ 0,2 |
44 |
| Итого по трем округам
|
704,1 |
566,4 |
684,3 |
+118 |
668 |
|
* Материалы Ангарской и Мурманской изыскательских экспедиций [18].
С другой стороны, продуктивность оленьих пастбищ во всех округах за
это время сократилась (табл. 6) на 20% (138 тыс. голов).
По имеющимся архивным данным каждое землеустройство пересматривало
показатель оленеемкости только в сторону уменьшения. Например, в
Ямало-Ненецком округе в 1936 г. она составляла 698 тыс. голов, в 1950 - 519
тыс., а в 1954 - 465 тыс.
Однако вряд ли возможно их корректное сравнение с современными
данными.
Относительно реального поголовья 1988 г. неиспользованная свободная
оленеемкость осталась лишь в двух таежных районах - Красноселькупском и
Сургутском - но их доля в общей численности оленей не превышает 2%. Данные
по Ямало-Ненецкому округу позволяют заключить, что при сохранении норматива
1962 г. отвода пастбищ на одного оленя проектного поголовья (77,3 га)
оленеемкость на 1984 г. была бы меньше еще на 17%, так как нормативный
отвод составил всего 60,1 га. Аналогичное сокращение в плановом порядке
сделано во всех районах округа, например, на Ямале вместо роста
оленеемкости на 14% должно быть ее снижение на 17%, а для Надыма
дополнительное уменьшение емкости пастбищ достигает 22% и т. д. С учетом
общего ухудшения качественного состояния пастбищ это вряд ли правомерно.
В Ханты-Мансийском и Ненецком округах маловероятен рост оленьего
поголовья за счет личного сектора (невысокий уровень кочевания коренного
населения - 6,5% и 20,7%), обобществленное поголовье здесь планово
снижается.
В Ямало-Ненецком округе уже сосредоточено 60% всех личных оленей
Крайнего Севера, из них 85% сконцентрированы в трех районах, где личных
оленей больше, чем государственных: Ямальском, Приуральском и Тазовском. На
эти районы приходится 96% всего превышения оленьего поголовья в округе
относительно проектной оленеемкости. Для снятия этого противоречия, чтобы
предотвратить перетравливание пастбищ в основных районах крупнотабунного
домашнего оленеводства округа, где еще высок уровень кочевания коренного
населения (до 62,5% в Тазовском районе), возможно, на наш взгляд, через
частичную деколлективизацию совхозного поголовья с организацией на базе
существующих бригад арендных коллективов. Это позволило бы сбалансировать
интересы (иметь больше личных оленей) и наличные ресурсы (на Ямале
перевыпас уже превышает на 30% норму).
Возможность рекультивации нарушенных пастбищных угодий и
компенсационное платежи. Накоплен уже большой практический опыт по
фиторекультивации техногенно нарушенных земель в районах Крайнего Севера
[5]. Ее основная цель - создание на нарушенных участках устойчивых травяных
сообществ дли вытеснения обедненной флоры антропогенных местообитаний и
повышения экологической ёмкости природных комплексов.
В зонах промышленного освоения рекультивироваться должны участки,
нарушенные вне отвода или возвращаемые после временного использования (их
доля в общем отводе земель достигает 70% - табл. 4). Однако практически
рекультивация оленьих пастбищ не ведется, а если и ведется, как в Ненецком
округе (чуть более 2 тыс. га), то "крайне безответственно".
По данным Ямальской СОС залужение 1 га тундровых земель стоит 14,7
тыс. руб. [18]. Именно эти затраты на полную фиторекультивацию должны быть
минимальным базисом для расчета реальных компенсационных платежей и штрафов
за выбытие оленьих пастбищ из целевого использования или за их порчу.
Существующие нормативы возмещения потерь при изъятии, уничтожении или порче
оленьих пастбищ (согласно Постановлению СМ РСФСР № 86 от 15.03.1989)
предусматривают компенсационную "вилку" от 840 до 32 тыс. руб. за 1 га в
зависимости от оленеемкости. Это намного больше предыдущих расценок 1978
года, но они уже сейчас не являются экономической защитой в условиях
экстремальных экологических ситуаций, не учитывают практической
невозможности естественной возобновимости этих угодий, не компенсируют
утерянной прибыли оленеводческим хозяйствам и не стимулируют бережного
отношения со стороны промышленных предприятии. Необходимо придать оленьим
пастбищам статус сельскохозяйственных угодий в условиях Крайнего Севера.
Организация зон ограниченной хозяйственной деятельности является
эффективным средством пространственного размежевания промышленных зон от
территорий особо значимых для традиционного хозяйства коренного населения и
природы в целом, обеспечивает приоритет в природопользовании хозяйствам
народов Севера, позволяет осуществить сохранение, воспроизводство и
восстановление природных ресурсов. Существует множество разнообразных
предложений по организации этих территорий, но цель у всех одна: выделение
"жизненного пространства" для нормального функционирования традиционных
хозяйств коренного населения и сохранение в естественном виде природных
объектов. Для выполнения этих задач в Ненецком АО в 1989 г. было выделено 6
зон общей площадью 8582 тыс. га (49% территории и 68% оленьих пастбищ
хозяйств округа).
В Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком округах такой масштабный отвод уже
практически невозможен. В Ханты-Мансийском округе могут быть выделены лишь
отдельные сохранившиеся участки: бассейны рек Вах, Тром-Аган, Пим, Лямин,
район Угутского сельсовета, гряда Сибирские Увалы. Для Ямало-Ненецкого
округа - это территории, где планируется, но еще не ведется промышленная
деятельность: полуострова Ямал и Гыдан.
По Государственной программе охраны окружающей среды специально
определен комплекс мер для максимального сохранения экологической системы
Ямала, включая выделение зон посредством "ограничения хозяйственного
освоения региона" [3, п. 4.7]. Так как планы освоения Гыдана не менее
амбициозны, чем для Ямала, считаем необходимым его включение в Программу.
Организация природно-хозяйственных резерватов - временный компромисс
для поддержания статус-кво еще сохранившихся территорий. Необходима
переориентация всей стратегии промышленного освоения Севера на
использование экологически безопасных технологий при верховенстве
социально-экологических приоритетов.
Принцип эколого-хозяйственной устойчивости традиционного хозяйства
исходит из предпосылки нормального воспроизводства как природных ресурсов,
вовлеченных в хозяйственное использование, так и самого человека - носителя
адаптивных навыков, необходимых для ведения хозяйства. В условиях мощного
антропогенного давления на уязвимые и малопродуктивные биогеоценозы Севера
экологическая ситуация становится основным фактором дестабилизации
устойчивости функционирования традиционных отраслей народов Севера.
ЛИТЕРАТУРА
1. Гладков В. П. Здоровье тундры //Энергия: экономика, технология,
экология. 1989, N 6. С. 58-61.
2. Голубчиков Ю. Н. Нефтегазовое освоение Севера: нужно ли оно?
//За гармонию взаимоотношений человека с природой. М., 1989.
С.118-120.
3. Государственная программа охраны окружающей среды и рационального
использования природных ресурсов СССР на 1991-1995 годы и на
перспективу до 2005 года//Экономика и жизнь. 1990, N 41. Приложение.
4. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989. 496 с.
5. Дружинина О. А., Мяло Е. Г. Охрана растительного покрова Крайнего
Севера: проблемы и перспективы. М., 1990. 176 с.
6. Иванов К. П., Никитин В. С. Концепция этнодемографического равновесия
народностей Севера//География и современность. Л., 1990, вып.5.
С. 64-67.
7. Кулебякин Е. В. Экофильные тенденции в природопользовании у
аборигенных народностей Севера и Дальнего Востока//Природопользование
и география: методологические аспекты. Владивосток, 1989. С. 116-119.
8. Моисеев Р. С. Экологические аспекты политики развития народностей
Севера //Экология-народонаселение-расселение: теория и политика.
Тез. докл. VI Всесоюз. совещ. по проблемам теории и практики
взаимодействия экологии, народонаселения и расселения. Л., 1989.
С.161.
9. Новая социальная технология освоения Севера, Сибири и Дальнего
Востока: информационный материал. Свердловск, 1989, 367 с.
10. Новиков В. Н. Географическое прогнозирование и основы геоэкологии
Севера. М., 1990. 14 с.
11. Основные показатели развития экономики и культуры малочисленных
народов Севера (1980-1989 годы). М., 1990. 66 с.
12. Развитие природно-хозяйственных комплексов и проблемы
народонаселения Крайнего Севера //Докл. выезд, засед. Магадан,
1988. 65 с.
13. Резникова А.В. Эколого-хозяйственное состояние агроландшафта как
фактор эволюции территориальной организации природопользования
//География и природные ресурсы. 1989, N 3. С. 29-38.
14. Сельскохозяйственная энциклопедия. М.-Л., 1938, т.3. 520 с.
15. Стратегия социально-экономического развития Крайнего Севера.
М., 1989. 205 с.
16. Схема землеустройства Ненецкого АО. Мурманск, 1981. 147 с.
17. Таксами Ч.М. Гуманитарные проблемы Севера //Советская этнография.
1989, N 6. 173 с.
18. Харамзин Т.Г. Основные направления повышения эффективности
оленеводства Тюменской области в условиях развития нефтегазового
комплекса //Автореф. дисс. канд. экон. наук. Новосибирск, 1988. 16 с.
На страницу "Исследование проблем народов Севера" »»»
|
