4.2.3. Этногеографический анализ алкоголизма
     Первый уровень субпассионарности, как уже отмечалось, представляют собой 
особи, неспособные регулировать вожделения. Эту общую поведенческую 
характеристику можно было бы статистически оценить на примере двух конкретных 
выборок: алкоголиков и преступников. Разумеется, из выборки следует исключить 
нарушителей закона, чьи действия можно квалифицировать как интеллектуальные 
преступления. Видимо, и творческие люди, страдающие алкоголизмом, также 
должны рассматриваться особо. Задача, однако, упрощается исходным 
статистическим материалом. В нашем распоряжении оказались картотеки текущего 
учета больных хроническим алкоголизмом, которые ведут наркологи центральных 
больниц НАО и ЯНАО. Учетом охватывались все больные, проживающие в сельской 
местности. Такая выборка в значительной мере снижает вероятность попадания 
в картотеку алкоголиков-пассионариев. Анализ этногеографии преступности 
требует работы с делами прокуратуры и народного суда, которые нам во время 
экспедиций 1987-1988 гг. были недоступны. Поэтому ограничимся выборками 
алкоголиков. 
     Алкоголизм в медицинском смысле - болезнь, относящаяся к группе 
токсикоманий (пристрастие к этиловому спирту). По мнению психиатров, 
очевидно, существует некая причинная связь между отягощенной 
наследственностью и алкоголизмом. Хотя роль физиологического фактора в 
формировании алкоголизма отчетливо не установлена, его участие несомненно: 
у лиц, страдающих алкоголизмом, выявлены разнообразные метаболические 
нарушения, некоторые из них можно трактовать не как биохимические симптомы 
алкоголизма, а как его предпосылки [159]. 
     Современные генетические исследования дают повод для более определенных 
высказываний (подробнее см.: [79, 106, 175, т.2]). У нас имеются достаточные 
основания считать расположенность к алкоголизму генетически наследуемой. 
Попытаемся подкрепить этот вывод этногеографическим анализом наших 
материалов. 
     В табл.7 представлены данные о распространенности заболевания 
хроническим алкоголизмом среди этнических популяций ЯНАО. Как и при подсчете 
числа олигофренов, алкоголиков-метисов мы разносили между этносами родителей 
в отношении 1/2 : 1/2. Женщин, страдающих алкоголизмом и носящих родовую 
фамилию, не соответствующую указанной национальности, мы не рассматривали 
как метисов (фамилия мужа). Частоты алкоголиков рассчитаны, исходя из данных 
табл.3 по численности этносов, т.е. на 01.01.87, а также на 01.01.49 (о 
причинах последнего - ниже), В выборку попали больные хроническим 
алкоголизмом на второй и третьей стадиях развития болезни. Аналогичные 
данные о распространенности алкоголизма среди населения НАО представлены в 
табл.8. Единственное отличие состоит в том, что в НАО мы не смогли выделить 
алкоголиков-метисов, зато собранный материал позволил разделить городскую и 
сельскую части этнических популяций.

                                                                 Таблица 7.

Примечание: 1 - численность больных; 
            2 - распространенность алкоголизма, в % к численности популяции 
                на 01.01.87; 
            3 - то же, на 01.01.49.

                                                                 Таблица 8.

Примечание: 1 - численность больных; 
            2 - распространенность алкоголизма, в % к численности популяции 
                на начало 1987 г.; 
            3 - то же, на 01.01.45.

     Сравнение распространенности алкоголизма среди этносов Обского Севера 
(см. табл.7) показывает, что они могут быть ранжированы по этому показателю 
в той же основной последовательности, что и по частоте олигофренов:
С > Х > Н > К > Р. В НАО убывание частоты алкоголиков среди этнических 
популяций происходит в таком же порядке: Н > К > Р, однако у ненцев и коми, 
проживающих по разные стороны Уральского хребта, эти частоты отличаются 
примерно в 1,5 раза, причем у ненцев частота больных выше в НАО, а у коми, 
наоборот, в ЯНАО.
     Столь значительные диспропорции могут быть легко объяснены, если принять 
во внимание различия в образе жизни этих народов в двух округах. Дело в том, 
что среди коренного сельского населения ЯНАО ведут кочевой и полукочевой 
образ жизни 47%, а в НАО - только 21%. Причем эти цифры имеют отношение на 
Обском Севере практически лишь к ненцам, так как кочующих коми-ижемцев здесь 
в настоящее время почти нет (68 человек на 1989 г.). Вот почему для ненецких 
популяций двух округов соотношение численности оседлого населения будет 
равно 1,5 в пользу НАО. В той же примерно пропорции (1,66) различаются 
частоты алкоголиков в названных популяциях. С популяциями коми ситуация 
обратная. Если к востоку от Урала коми практически полностью перешли на 
оседлый образ жизни, то в сельской местности НАО, в Большеземельской и 
Канинской тундрах, их доля среди кочующих и полукочующих семей колеблется 
от 20 до 90%, что составляет в общем от всей численности коми (село) около 
15-20%. Отсюда и понижение частоты алкоголиков.
     Влияние среды на распространенность алкоголизма особенно заметно при 
сравнении городских и сельских популяций (см. табл.8). В городах (Нарьян-Мар, 
Амдерма) частота алкоголиков примерно в 2 раза выше, чем в сельской 
местности. Оценка того же показателя поселка Тазовский (ЯНАО) дает у ненцев 
величину 15,5%, близкую для ненцев Нарьян-Мара.
     Тем не менее влияние среды не изменяет частоту алкоголиков настолько, 
чтобы нарушалась основная последовательность, которую мы связали с возрастом 
этнических популяций. В самом деле, в городской местности больные 
алкоголизмом у ненцев, например, встречаются в 2-3 раза чаще, чем у коми. 
Более того, влияние среды может оказаться столь значительным, если учесть 
эффект механического движения населения, миграцию "село-город". Зная 
показатель естественного прироста (по городу и селу) для ненцев и коми за 
изучаемый интервал (1945-1987 гг.), можно рассчитать объективные значения 
распространенности алкоголизма в настоящее время и частоты рождения 
алкоголиков поколение назад (середина 40-х гг. - см. табл.9).

                                                                 Таблица 9.

Примечание: 1 - смещенная оценка; 2 - оценка с учетом механического движения.

 
     Как видно из табл.9, учет миграций увеличивает значения частот только 
для сельских популяций, которые все имеют отрицательное сальдо миграции. В 
случае городских популяций ситуация изменяется. Ненцы и русские (точнее, 
русские и все прочие, кроме ненцев и коми) в городских поселениях округа 
имеют положительное сальдо миграции, и потому поправки к значению частот 
алкоголиков отрицательны по величине. При этом частоты больных у 
ненцев-горожан оказываются намного ниже, чем среди ненцев в сельской 
местности. И хотя, казалось бы, "город" стирает этнические различия в 
распространенности алкоголизма (несмещенные оценки у всех трех сравниваемых 
по этому показателю популяций не слишком различаются, составляя 5,0-5,6%), 
последовательность несмещенных частот рождения алкоголиков у горожан 
поколение назад соответствует возрастной: Н > К > Р. Следовательно, и 
в городе индивиды, ставшие в дальнейшем алкоголиками, рождались среди ненцев 
чаще, чем среди коми, а у коми чаще, чем у русских.
     Тот факт, что частоты алкоголиков как в НАО, так и в ЯНАО ранжируются 
согласно последовательности возрастов этнических популяций, позволяет 
предполагать, что изменение этих частот подвержено тем же закономерностям, 
которые мы обнаружили при анализе олигофрении.  
     Специальный анализ [79] убеждает, что метисы-алкоголики встречаются 
реже алкоголиков, родившихся в моноэтнических браках.
     Из двух факторов, увеличивающих вероятность инбридинга в этнических 
популяциях: уровня эндогамии и размера популяции, мы количественно можем 
отразить влияние на частоты алкоголиков лишь второго (табл.10).

                                                                Таблица 10.

Примечание: 1 - смещенные частоты рождения к численности на 01.01.49, в %;
            2 - радиус популяции на 01.01.49.


     Несмотря на то, что частоты рождения алкоголиков при малых размерах 
этнических групп подвержены большому влиянию флуктуации, как для ненцев, так 
и для хантов и коми отчетливо прослеживается обратная зависимость частоты 
рождения больных от радиуса популяции. Следует иметь в виду, что частоты, 
представленные в табл.10, смещены от истинных значений в силу обсуждавшегося 
выше механического эффекта. Однако знак смещения определяется знаком сальдо 
миграции. При отрицательном сальдо миграции реальное значение частоты будет 
больше приведенного в таблице, а при положительном, наоборот, меньше, причем 
величина поправки в процентах к расчетной (смещенной) частоте прямо 
пропорциональна по абсолютному значению сальдо миграции и обратно 
пропорциональна численности популяции. Поэтому максимальному смещению 
подвержены частоты рождения больных алкоголизмом в малых популяциях с 
большим отрицательным сальдо миграции. Таковы ненцы в Шурышкарском и ханты 
в Пуровском районах. Именно они нарушают обсуждаемую закономерность. 
Положительное сальдо миграции имеют лишь ханты в Ямальском районе, и, 
следовательно, для них поправка к частоте будет отрицательной. Для русских 
все смещенные оценки частот сильно завышены по той же причине, поэтому мы 
не стали вносить их в таблицу. Для селькупов Пуровского района, как и для 
хантов, оценки частот условны по следующей причине. Обе популяции кочевые, 
и ареал их расселения, особенно в 40-х гг., не совпадал с ареалом 
статистическим. Так, селькупы в 1946 г. в Пуровском районе не зафиксированы. 
Наоборот, в 1949 г. здесь не зарегистрированы ханты. Поэтому местных 
селькупов нельзя рассматривать как отдельную популяцию, в отрыве от 
основного массива в Красноселькупском районе, а местных хантов - от 
сургутского ядра, которое находится в соседнем Ханты-Мансийском округе.
     Важным свидетельством эндогенности, этногенности алкоголизма может 
служить средний возраст больных (табл.11), который повышается от селькупов 
к русским, согласно (антибатно) основной возрастной последовательности 
этнических популяций Севера. Таким образом, интенсивность протекания 
болезни, ее злокачественность выше у древних популяций: алкоголизм "сжигает" 
старые народы быстрее. Очевидно, существует механизм обратной связи между 
частотой алкоголиков в популяции и скоростью их элиминирования, что 
характерно для самоорганизующихся систем, одной из которых и является 
система "этнос - пассионарная популяция". Наиболее простое объяснение такого 
механизма генетическое. Чем выше плотность некоторого патологического 
признака популяции, тем вероятнее образование вредных гомозигот, в которых 
патология проявляется экспрессивнее.

                                                                Таблица 11.

   
      Несколько заниженный от ожидаемого средний возраст больных у русских 
связан с эффектом механического движения населения. Дело в том, что в 
миграционных потоках, идущих в Сибирь, концентрация алкоголиков больше, чем 
их плотность в среднем по стране и, в частности, по сельской местности ЯНАО. 
Так, распространенность алкоголизма и алкогольных психозов в СССР на 1987 г. 
составляла 1,6% [113], в ЯНАО, по нашим данным (см. табл.7), - 2,4%, а у 
прибывших на БАМ - от 5 до 9% [там же]; мигранты же в среднем люди более 
молодые, чем местное население, в среде которого они расселяются.
     Для сравнения в табл.11 приведен средний возраст больных алкоголизмом 
у татар, которые, как и русские на Тюменском Севере, мигранты (из Татарии и 
Башкирии). По своему этническому возрасту татары старше русских всего на 
150-200 лет, т.е. на 6-8 поколений, отсюда незначительные отличия между 
ними по среднему возрасту больных, хотя и в пользу русских, что также 
согласуется с предложенной нами возрастной последовательностью этносов.
     Проведенный этногеографический анализ распространенности алкоголизма 
среди коренного населения ЯНАО и НАО позволяет сделать следующие 
предварительные выводы. По тем же соображениям, какие мы высказывали при 
анализе олигофрении, частота больных хроническим алкоголизмом является 
эндогенной, биологической характеристикой этнической популяции, которая 
нарастает по мере увеличения возраста этносов в ряду: 
русские < коми < ненцы < ханты < селькупы. Она чувствительна к размеру 
популяции, а также, весьма вероятно, к уровню эндогамии и влияет в свою 
очередь на средний возраст больных. Все это, независимо от результатов 
медико-генетических исследований, подтверждает генетический характер 
наследования алкоголизма, который мы рассматриваем как одну из выраженных 
форм субпассионарности, неспецифической дезадаптации организма.

* * *
     Специальный анализ [79] обнаружил, что признаки алкоголизма и 
олигофрении проявляют сопряженное наследование: в потомстве алкоголиков 
рождаются как алкоголики, так и олигофрены. Сравнение различных моделей 
наследования субпассионарности показывает, что лучше всего наблюдаемые 
частоты объясняет полигенная модель при числе генов, равном двум. С учетом 
этого результата мы можем сделать следующее важное заключение: алкоголизм и 
олигофрения представляют собой два уровня единого генетически наследуемого 
признака субпассионарности, сцепленного с полом. Частоты больных в ряду 
этнических популяций увеличиваются по мере старения этносов и контролируются 
законами этногенеза.