К. Б. Клоков
ТРАДИЦИОННОЕ ХОЗЯЙСТВО НАРОДОВ СЕВЕРА И ОХРАНЯЕМЫЕ ТЕРРИТОРИИ
(к проблеме создания Центральносибирского биосферного резервата)
     Существование и социальное развитие народов Севера неотделимо от
сохранения и экономического благополучия их традиционного хозяйственного
комплекса, основанного на использовании естественной биологической
продуктивности ландшафтов тайги и тундры. Сложившийся в результате тесного
многовекового контакта людей и природы, он представляет собой близкую к
равновесной самообеспечивающуюся эколого-хозяйственную систему. В отличие
от современного "силового" природопользования, основанного на достижениях и
идеалах научно-технического прогресса, традиционное хозяйство, как и
традиционная культура в целом, подразумевает самодовлеющую ценность
природы, которая не может быть сведена к количественным показателям и таким
образом уравнена с другими ценностями.
     С эколого-экономических позиций сохранение в современных условиях
такого природопользования выступает как один из путей освоения мирового
культурно-экологического наследия. Оно может сыграть важную роль в
выработке новой модели более гармоничного взаимодействия человека и
природы, при котором развитие не будет требовать количественного роста
вовлекаемых в оборот ресурсов. Задачей является по возможности сохранить
исторический опыт народов Севера в виде живой культурной традиции,
осуществленной в особом образе жизни и способе ведения хозяйства. При этом
неизбежный в современных условиях обмен ценностями не должен приводить к
постепенной нивелировке культур. Последняя становится следствием обмена при
отсутствии роста. Свободный, не насильственно осуществляемый обмен
ценностями и опытом, напротив, сам является необходимым условием
культурного и экономического развития.
     В то же время непосредственное включение в народное хозяйство страны
традиционного хозяйственного комплекса северных народов ведет к разрушению
последнего. Он постепенно вытесняется более сильной экономической системой
и - при отсутствии специальных мер защиты - это неизбежно.
     Возникает необходимость в специальных территориях с особым режимом
природопользования, где условия для его развития будут достаточно
благоприятны. За рубежом эта проблема решается путем создания биосферных
резерватов - зонированных полифункциональных территорий, решающих широкий
комплекс социально-экологических задач (проект № 8А Международной программы
"Человек и биосфера"). В нашей стране они пока отсутствуют. Существующие у
нас биосферные заповедники - это небольшие по площади, полностью изъятые из
хозяйственной деятельности участки, практически изолированные от жизни
окружающего региона.
     Концепция активного сотрудничества биосферного заповедника с
окружающей территорией была предложена на Первом Всесоюзном совещании по
биосферным заповедникам в Пущино (1981 г.) В.Е.Соколовым и Е.Е.Сыроечковским 
[5]. Суть ее в том, чтобы окружить полностью заповедные территории 
биосферными полигонами, где хозяйственная деятельность будет специальным 
образом регламентирована, что позволит приблизить ее к эколого-
экономическому оптимуму.
     Эта идея была заложена в проект учрежденного в 1985 г. в Туруханском
районе и Эвенкийском АО Красноярского края Центральносибирского заповедника
- первого в СССР, который с самого начала проектировался как биосферный
заповедник. В его проекте в краткой форме приведено описание трех
функциональных зон предполагаемого полигона: буферной, научно-
экспериментальной и хозяйственно используемой [6]. Однако идея осталась 
нереализованной. Это можно объяснить сложностью проблемы и необходимостью 
значительно более глубокой ее проработки. Очевидно, что создание биосферного 
резервата - совершенно нового для нашей страны типа природоохранных 
территорий - требует всесторонней предпроектной научной проработки с 
экологической, экономической, социальной, этнографической и организационной 
точек зрения и достаточно медленной, поэтапной реализации проекта, так как 
любое неосторожное управленческое решение может оказать обратное действие 
и вместо сохранения традиционных эколого-экономических комплексов усилить 
их деградацию.
     В то же время, хотя никакого юридического акта, утверждающего статус
биосферного полигона Центральносибирского заповедника, принято не было,
фактически он уже начал формироваться, так как заповеднику (кроме
окружающей его охранной зоны) были подчинены еще два участка с режимом
заказника. Это, во-первых территория, площадью 150 тыс. га, закрепленная с
1969 г. за Северной экологической научно-экспериментальной базой ИЭМЭЖ АН
СССР (д. Мирное), которая работает в тесном контакте с научными силами
заповедника. К настоящему времени здесь сформировался
научно-исследовательский полигон, имеющий международное значение.
Во-вторых, это созданный в 1987 г. на левобережье Енисея и в верхнем
течении р. Елогуй республиканский зоологический заказник (747,7 тыс. га).
     В перспективе в Туруханском районе и прилегающих к нему частях
Байкитского района Эвенкийского АО, а также Нижневартовского и
Красноселькупского районов Тюменской области может быть сформирован крупный
биосферный резерват, включающий два полностью заповедных "ядра"
Центральносибирский и Верхнетазовский заповедники), упомянутый выше
научно-исследовательской полигон и обширную хозяйственно используемую зону
с различными традиционными укладами местного хозяйства: кетским,
селькупским, эвенкийским, хантейским и двумя, сильно различающимися типами
русского таежного природопользования. В резерват могут войти также участки
для охотничье-рыболовного туризма.
     Работы по предпроектному обоснованию Центральносибирского биосферного
резервата координируются Советом по проблемам Севера при президиуме
ВАСХНИЛ. Они ведутся в двух направлениях. Первое включает комплексное
изучение предполагаемой территории резервата и ее ближайших окрестностей;
второе - более детальное обследование елогуйского участка с центром в
национальном поселке Келлог, где создались крайне неблагоприятные условия
для жизни коренного национального населения (кетов) и требуется принятие
срочных мер. Первоочередной задачей является выработка адекватной местным
условиям и учитывающей зарубежный опыт модели этнокультурного
природоохранного комплекса в бассейне р. Елогуй, который можно будет
рассматривать как первый участок будущего биосферного резервата.

1. Анализ социально-экологической ситуации на территории обитания
   елогуйских кетов
     Кеты - один из самых малочисленных народов Сибири. Их всего около
тысячи человек. Основная часть кетов сосредоточена в нескольких поселках
Туруханского района (Келлоге, Сургутихе, Бакланихе, Мадуйке, Бахте и др.) и
пос. Суломай Байкитского района Эвенкийского АО. Больше всего (240 чел.)
кетов в пос. Келлог, расположенном на р. Елогуй в 220 км от его впадения в
Енисей, недалеко от границы Красноярского края и Тюменской области. Кеты
составляют большую часть населения поселка. Кроме них, из числа коренных
народностей Севера в Келлоге проживают 25 селькупов и 4 эвенка.
     Исторические источники свидетельствуют об обитании кетов на Елогуе с
XVII в. Кеты издавна вели кочевой образ жизни, занимаясь в зимнее время
охотничьим промыслом, а летом - рыболовством на Енисее и его притоках.
Поселок Келлог был создан в 30-е годы XX в. как база оседлости елогуйских
кетов. Елогуйский кочевой совет объединял 338 человек, среди которых 124
были охотниками. Охотники были объединены в первичное производственное
объединение, на основе которого в дальнейшем был образован колхоз имени В.
И. Ленина. Охота, главным образом промысел белки, давала населению основную
часть доходов (70,6%), на втором месте было рыболовство (29,1%).
Оленеводство имело транспортное направление и обеспечивало успешный
промысел белки и все перевозки в зимнее время. Поголовье оленей достигало
1000. Кроме Келлога, в 30-е годы в бассейне Елогуя существовало еще
несколько небольших населенных пунктов-факторий: Елогуй и Сиговая - в
нижнем течении реки, Добака и Исельчес - в верхнем, а также фактории на
озерах Дында и Бока. В каждом из этих пунктов были магазин, склад,
заготовительный пункт, пекарня, один или несколько домов. На фактории жила,
как правило, русская семья, глава которой был продавцом и заготовителем.
Кетские и селькупские семьи часть времени также жили на факториях или
недалеко от них.
     Фактории и временные населенные пункты в основных местах промысла были
соединены сетью оленьих дорог. В летнее время регулярное сообщение и
перевозка основной массы грузов осуществлялась по р. Елогуй. Несмотря на
отсутствие механического транспорта, а у большинства семей и стационарного
жилья, население бассейна Елогуя жило интенсивной жизнью, достаточно полно
и рационально используя биологический потенциал таежного ландшафта и
осуществляя взаимовыгодный товарообмен с хозяйственными центрами на Енисее.
Постоянный, значительно более интенсивный и тяжелый, чем в настоящее время,
труд не угнетал людей, а напротив, способствовал формированию здорового
социально-психологического климата, не создавая почвы для развития
иждивенческих настроений. 
     Расположенные в глубине таежных угодий фактории стимулировали
экономическое развитие промыслов, не нарушая при этом их традиционной
основы. Если бы такая система расселения и природопользования была
сохранена, то при условии справедливого товарообмена хозяйство коренного
населения имело бы мощный стимул для самостоятельного развития. Оно могло
бы обеспечить не только окупаемость затрат, но и необходимые накопления для
дальнейшего развития производства и национальной культуры, социальных и
природоохранных нужд. К сожалению, дальнейшая история елогуйских кетов
сложилась иначе и представляла собой, по сути дела, постепенный процесс
вытеснения этой этнической группы и ее традиционного природопользования
более сильными социально-экономическими системами. Наибольшее значение при
этом имели следующие факторы:
     1. Прекращение регулярных миграций кетского населения к местам рыбного
промысла на Енисее. Кеты - традиционные рыбаки и охотники, причем
изначально в большей степени рыбаки, чем охотники. Основой их
хозяйственного цикла были ежегодные сезонные перемещения между рыболовными
и охотничьими угодьями. В бассейне Елогуя, где хороших рыбных водоемов
немного, основным источником рыбного промысла был Енисей. Появление на нем
многочисленных русских поселений привело к постепенному вытеснению кетов с
наиболее богатых рыбных угодий Енисея в глубь тайти. Происходило это
постепенно в течение двух столетий, однако выезды рыболовецких бригад с
Елогуя на Енисей продолжались еще и в колхозный период и в значительной
степени способствовали сохранению стабильности хозяйственного цикла.
     2. Прекращение деятельности факторий и концентрация жителей в одном
поселке. Сокращение числа и укрупнение населенных пунктов происходило по
всей стране и везде пагубно сказывалось на сельском населении. Здесь оно
послужило толчком к коренному изменению образа жизни кетского населения и
вызвало ряд трудноизлечимых социальных болезней. Это, прежде всего, утрата
молодежью трудовых навыков, резкое сокращение сферы общения населения на
родном языке, рост антропоэкологического напряжения, которое находит
выражение в целом комплексе явлений - таких, как снижение стимулов к труду
и интереса к условиям своего существования, отсутствие положительных
целевых ориентаций, рост заболеваемости, алкоголизм, увеличение числа
правонарушений.
     3. Размещение в поселке в 50-х годах экспедиции Абаканского нефтяного
треста. Проживание в поселке в течение ряда лет 400 работников экспедиции
увеличило его население вдвое. При этом искусственно созданная
интенсификация межэтнических контактов способствовала ускорению болезненных
процессов, связанных с ростом антропоэкологического напряжения отмеченного
в предыдущем пункте.
     4. Утрата хозяйственной самостоятельности поселка после преобразования
колхоза им. В. И. Ленина в производственный участок Южно-Туруханского
госпромхоза. Структура доходов колхоза им. В. И. Ленина в начале 60-х годов
выглядела так. Первое место по-прежнему занимала охота (от 50 до 65%
доходов), затем извоз на оленях (12-13%), звероводство (6-7%), рыболовство
(2-5%), разведение крупного рогатого скота (2-3%). Незначительный доход
(менее 1%) давало возделывание картофеля.
     В 1964 г. колхозы Туруханского района были объединены в три крупных
госпромхоза, подчиненных Главохоте РСФСР. Келлог в качестве
производственного участка вошел в состав Южно-Туруханского госпромхоза с
центром в с. Верхнеимбатское. За период существования госпромхоза (1964-
1988 гг.) в Келлоге полностью исчезло оленеводство - сначала общественное
стадо, а затем и личное. Был прекращен товарный лов рыбы в связи с большими
расходами на ее перевозку. Прекратилось также возделывание картофеля, его
продолжали выращивать лишь на личных участках. Наконец, в 1987 г. была
закрыта как нерентабельная звероферма и прекращен вылов малоценной рыбы на
корм зверям.
     В 1988 г. Южно-Туруханский госпромхоз был преобразован в совхоз
"Верхнеимбатский". Администрация хозяйства совсем перестала обращать
внимание на периферийное отделение без сельскохозяйственных отраслей.
     Таким образом, за двадцатилетний период из самостоятельного
устойчивого комплексного многоотраслевого хозяйства, каким был колхоз им.
В. И. Ленина, Келлог стал малоперспективным отделением крупного совхоза с
узкой специализацией: охотничий промысел и заготовка брусники. Обе отрасли
имеют сезонный характер и не могут обеспечить круглогодичной занятости
населения поселка. В результате нарушился хозяйственный цикл и структура
занятости населения поселка. Всего, по данным похозяйственных книг, в 1988
г. здесь было 180 человек трудоспособного населения. Из них временно
отсутствующих 33 человека. Непосредственно производительным трудом были
заняты практически одни штатные охотники - 27 человек (из них 18 - кеты и
селькупы). На общехозяйственных работах, строительстве и управлении в
отделении совхоза - 29 человек. Сезонная загрузка рабочих крайне
неравномерна, на три зимних месяца приходится более 50% заработка всех
работников отделения. В летние месяцы заработки у кетов и селькупов
составляют лишь 50-60 руб., у русских - 120-150 руб.
     Недостатком рабочих мест на основном производстве объясняется и
непропорционально большое развитие в поселке непроизводственной сферы, в
которой занято 107 человек. Она включает санаторно-лесную школу-интернат,
ясли-детский сад, больницу, магазин, сельский Совет, метеостанцию,
лесничество, клуб, отделение связи, библиотеку, авиапосадочную площадку,
комплексный приемный пункт бытового обслуживания, пекарню. Функционирование
этих предприятий малоэффективно. Так, несмотря на наличие в поселке
больницы, в которой работают 15 человек, число больных пневмонией,
бронхитом и туберкулезом за последние годы увеличивается. Из-за
нерегулярного снабжения поселка электричеством врачам нередко приходится
принимать роды и проводить операции при свете керосиновой лампы.
     Среди коренного населения растет процент травматизма, В 1988 г. в
больнице с переломами, вывихами, рублеными ранами, ожогами и другими
травмами побывало более 40 человек - 10% всего населения поселка. Кроме
того, привычными стали алкоголизм и не снижающийся процент преступности
среди коренного населения - 2-3 убийства и самоубийства в год на протяжении
последних 10 лет.
     5. Постепенная миграция в поселок экономически активного населения из
других районов страны. Процесс этот идет по всей территории Енисейского
Севера. Он связан с созданием в последние 10-15 лет более благоприятных
условий для жизни населения и особенно для работы штатных охотников. В
целом для Туруханского района его следует оценить положительно - это приток
новых, как правило, квалифицированных людей, ориентированных на высокие
производственные показатели и заработки. Однако в национальном поселке со
сложной социально-экологической обстановкой он означает постепенное
вытеснение коренных жителей из хозяйственной сферы. Новопоселенцы, как
наиболее активная часть населения, объективно не заинтересованы в
сохранении трудовых и культурных традиций кетов и селькупов. В современных
условиях от них трудно ожидать инициативы в решении наболевших проблем
жителей коренных национальностей. Достигая боле высоких заработков и уровня
жизни, эта часть населения в основном удовлетворена сложившимся положением
вещей, при котором кеты и селькупы постепенно оказываются все более и более
отстраненными от активной хозяйственной жизни. Ограниченность числа рабочих
мест в поселке драматизирует ситуацию, так как в числе безработных
оказываются только лица коренных национальностей. Многие кеты и селькупы
хотя и числятся промысловыми рабочими, большую часть года проводят в
поселке, практически не имея ни фронта работ, ни заработка. Работа в
поселке не считается у них престижной и не вызывает интереса.
     В своей совокупности указанные причины привели к тому, что поселок
Келлог, а вместе с ним и елогуйские кеты оказались к настоящему времени
практически на краю гибели. "Спасением кетской столицы" в последние десять
лет занимались многочисленные комиссии, но ситуация продолжает ухудшаться.
Очевидно, что здесь нужны не эпизодические комиссии, а постоянное внимание,
последовательная реализация тщательно продуманных мер по оживлению
хозяйственной и культурной жизни, предотвращению конфликтных ситуаций,
постепенному оздоровлению социально-психологического климата.
     Однако вместо этого в районе в последние годы была начата кампания по
борьбе с расположенным в ста километрах от поселка в верхнем течении р.
Елогуй республиканским зоологическим заказником, созданным для того, чтобы
сохранить и обеспечить расселение в соседние угодья наиболее ценных
промысловых животных, в первую очередь соболя, лося, глухаря, северного
оленя. Заказник расположен в отдаленных угодьях, которые осваивались
охотниками-кетами только в те времена, когда у них еще были олени. После
развала оленеводства эти угодья оказались для кетов недоступными и
длительное время пустовали. Затем большая часть их была передана русским
охотникам из числа переселенцев. С помощью снегоходов "Буран" и содействия
администрации госпромхоза, которая в первые годы обеспечивала заброску
вертолетом, они смогли в короткие сроки обустроить эти угодья и достичь
высоких результатов на промысле. Создание заказника вызвало активное
недовольство этих охотников, так как затраты на освоение угодий не были
компенсированы, а полученные взамен участки менее удобны для промысла. Не
устраивает заказник и администрацию совхоза, которая рассматривает его
только как территорию, с которой можно было бы получить дополнительную
пушнину. При этом полностью игнорируется тот факт, что за последние 15 лет
интенсивность освоения охотничьих угодий в Туруханском районе резко
возросла. Свободных участков, которые еще недавно обеспечивали
воспроизводство ресурсов соболя, теперь не осталось. А установленная
система лимита на добычу соболя ограничивает не столько добычу зверька,
сколько заготовки его шкурок. В результате, по нашим подсчетам, в 1988 г.
до 50% шкурок соболей, добытых в совхозе "Верхнеимбатский", ушло на черный
рынок. В условиях напряженного и слабо контролируемого промысла только
наличие природоохранных территорий достаточной площади может гарантировать
от перепромысла.
     Предложение ликвидировать заказник мотивируется необходимостью
обеспечить работой коренное национальное население Келлога. Однако на
практике речь шла только о том, чтобы вернуть участки старым хозяйствам.
Фактически предложение "закрыть заказник в интересах коренного населения"
было лишь спекуляцией на национальной проблеме, а не попыткой ее
конструктивного решения. Действия местной администрации, самовольно
разделившей государственный заказник на охотничьи участки, по существу
носили характер провокации, усугубившей и без того сложную обстановку в
поселке.
     В то же время наличие природных ресурсов, значительного резерва
незанятого трудоспособного населения, обширной социально-бытовой
инфраструктуры в поселке создают хорошие предпосылки для формирования здесь
жизнеспособного хозяйственного организма. Среднее и старшее поколения кетов
и селькупов до сих пор сохраняют основные трудовые навыки традиционных
видов промысла и оленеводства и вполне могут передавать их молодежи, если
для этого будут созданы соответствующие условия.
     Проблема елогуйских кетов - проблема прежде всего социальная, а не
экономическая. Несложно поднять экономику поселка, заселив его активными
новопоселенцами и обеспечив для коренного национального населения условия,
побуждающие к активной хозяйственной культурной жизни. Средством, которое
позволяет создать такие условия и одновременно обеспечивает сохранение
природной основы традиционного хозяйства, может стать этнокультурный
природоохранный комплекс-биосферный резерват.

2. Концептуальная модель этнокультурного природоохранного комплекса
   (биосферного резервата)
     Прежде чем перейти к описанию самой модели, необходимо остановиться на
ее предпосылках, на том, какие задачи и какими средствами могут быть
разрешены с помощью биосферного резервата. Возникновение первых биосферных
резерватов за рубежом было вызвано в основном тремя причинами: стремлением
сохранить природную среду на тех территориях, которые невозможно или
нерационально исключить из сферы хозяйственной деятельности; желанием
сделать объектом охраны не только природную, но и культурную среду,
сохранив традиционные формы природопользования; желанием сделать заповедные
территории не только "эталонами нетронутой природы", но и эталонами
ландшафтов с равновесным природопользованием.
     Первыми биосферными резерватами, учрежденными в 1976 г., были уже
существующие национальные парки, и вначале термин "биосферный резерват"
выглядел всего лишь как новая этикетка. Но вскоре положение изменилось. В
соответствии с новой концепцией к биосферным резерватам стали присоединять
обширные производственные и буферные зоны. При этом сравнительно небольшая
по площади полностью заповедная территория получила название "ядра"
резервата. Весь комплекс в целом приобрел новое содержание, его
экологические, экономические и социальные функции кардинально менялись.
Надо подчеркнуть, что это не означало вторжения на заповедную территорию
"ядра" и пренебрежения принципами охраны природы. Сочетание охраны с
экономическим развитием означало выход из охраняемого "ядра" с целью
улучшения экологии хозяйства в окружающих это "ядро" зонах.
     С течением времени, хотя задачи и функции новой формы охраняемых
территорий усложнялись, ее общая концепция приобрела достаточно
определенный характер. Сейчас можно выделить семь основных проблем, которые
решаются в биосферных резерватах:
   1) охрана природных комплексов и отдельных видов растений и животных;
   2) создание условий для сохранения и развития традиционной культуры
местного населения, повышения уровня его жизни, сочетания
научно-технического прогресса с традиционными основами хозяйства;
   3) выработка модели равновесного природопользования на традиционной
основе (как возможной альтернативы индустриальному "силовому"
природопользованию);
   4) выработка модели гибкого и демократического управления развитием
региона, согласование интересов местного населения и административных
органов различного ранга;
   5) создание особой формы хозяйственной и культурной автономии для малых
этнических групп;
   6) возможность сочетания на одной территории традиционных и современных
хозяйственных форм, а также рекреационного использования местности;
   7) создание условий для возможно более тесного взаимодействия между
учеными, местным населением и администрацией в процессе решения
социально-экологических проблем.
     Основная идея биосферного резервата - "экономическое развитие при
сохранении природной и культурной среды" по-существу совпадает с основным
направлением Всемирной стратегии охраны природы. Поэтому биосферный
резерват можно считать небольшим участком, на котором строится модель
природопользования будущего. Под таким углом зрения рассматриваются,
например, перспективы создания сети биосферных резерватов на Канадском
Севере. Проблемная ситуация, возникшая здесь, во многом аналогична той, что
складывается сейчас на Севере нашей страны. Основные противоречия возникают
между коренным населением, которое добивается признания своих прав на
владение землей и угодьями, и федеральным правительством, которое стремится
освоить нефтяные и другие минеральные ресурсы Севера, не дожидаясь решения
вопроса о правах коренного населения на свою территорию. При этом
федеральные власти отрицательно реагируют уже на сам термин "биосферный
резерват", рассматривая его как закрытую территорию, которая препятствует
экономическому развитию. С другой стороны, промышленники после резкой
критики со стороны общественности за безответственное отношение к северной
природе и трудностей, возникших в связи с переговорами о правах коренного
населения, пытаются исправить сложившееся о них у общественности
представление. Они начинают признавать ценность экологических резерватов и
самого принципа экономического развития при сохранении природы и готовы
принять участие в поисках компромиссных решений, с тем чтобы создать
достаточно гибкую структуру, в рамках которой нефтяник, охотник и ученый
могут изучать и решать проблемы экономического развития Севера, увязывая их
с проблемами охраны природы [4].
     Таким образом, биосферный резерват можно рассматривать как
многоцелевую полифункциональную систему, задача которой - достичь
самообеспечивающегося развития несмотря на то, что ее отдельные подсистемы
имеют противоречивые цели (табл.1). Обосновать его создание - значит найти
конкретные пути, позволяющие объединить усилия местного населения,
государственных органов и хозяйственных структур в интересах
сбалансированного развития территории. В существующих за рубежом биосферных
резерватах для этого разработан ряд методов, многие из которых могут быть
испробованы и в наших условиях. В предлагаемой модели использованы три из
них: зонирование территории, гибкое управление и хозяйственно-культурные
очаги.

                                                                 Таблица 1.

     Зонирование территории  применяется во всех биосферных резерватах.
Каждая зона создается для решения определенного круга задач и имеет особый
статус, определяющий ее использование в хозяйственных и иных целях.
Примером биосферного резервата со сложной территориальной структурой,
включающей значительное число различных функциональных зон, может служить
резерват "Пайндленс" в США [1]. Его площадь 480 тыс. га, он занимает более
20% штата Нью-Джерси. Это расположенная недалеко от крупных городов
сравнительно малонаселенная территория с очень разнообразными природными
условиями. Организация природного резервата обычного типа (аналогичного
нашим заповедникам) оказалась здесь невозможной. В связи с этим конгресс
учредил резерват и установил новый подход, основу которого составляют
планирование и контроль землепользования на местном уровне в сочетании с
финансовой и технической помощью федерального правительства.
     Территория делится на две основные зоны: охраняемую (около 30% всей
площади), где допускается только минимальное вмешательство человека, и
защитную, где разрешен ряд видов более интенсивной деятельности в
соответствии с экологической емкостью территории. В охраняемой зоне (60% ее
площади принадлежит государству) разрешена только деятельность, связанная с
естественным режимом ландшафта. Постоянное проживание людей здесь
ограничено, плотность населения регулируется.
     Примерно половину защитной зоны составляют "лесные районы",
предназначенные для активного разведения ягод, лесоводства, сохранения
местообитаний и миграционных путей животных. Выделены также
"сельскохозяйственные производительные районы", где обеспечено соблюдение
строгих мер по охране воды и почвы. Одну десятую часть территории резервата
занимают "региональные участки роста". Их назначение - направлять новое
развитие в места с наиболее устойчивой природной средой и тем самым
ослаблять давление на остальные экосистемы. Вокруг "региональных участков
роста" расположены "сельские районы развития", которые дают возможность
контролировать использование ресурсов, загрязнение среды и жилищное
строительство. Они являются буфером между интенсивно используемыми и
охраняемыми участками. Создание резервата "Пайндленс" рассматривается как
рабочий эксперимент, в основе которого лежит рациональное регулирование и
координация научного управления эколого-экономической системой.
Предполагается, что его результаты в дальнейшем могут быть использованы и в
других регионах.
    Территориальное деление Центральносибирского биосферного резервата
может быть значительно более простым. При разработке его схемы мы исходили
прежде всего из характера стоящих перед ним задач (табл.2). Вторым фактором
было наличие здесь уже существующих охраняемых территорий: заповедников,
Елогуйского заказника, научно-исследовательского полигона в районе д.
Мирное. Принимая во внимание сложившуюся в поселке Келлог ситуацию,
целесообразно изменить режим Елогуйского заказника, придав ему статус
эколого-этнографического. При этом станет возможным использование его
территории в традиционных отраслях хозяйства для коренного национального
населения Келлогского сельского Совета и сохранятся его природоохранные
функции. Это снимет напряженность в поселке, будет способствовать повышению
занятости коренного национального населения и даст возможность использовать
уже существующий заказник как базу для создания хозяйственно-культурного
очага (о чем будет сказано ниже).

                                                                 Таблица 2.

           
     В то же время площадь Елогуйского заказника сравнительно невелика, ее
недостаточно даже для традиционного хозяйственного комплекса бассейна
Елогуя. Поэтому наряду с заказником предусматривается выделение обширной по
площади промысловой зоны приоритетного природопользования народов Севера на
всех участках биосферного резервата, где расселено коренное национальное
население. Создание особой рекреационной зоны для развития
охотничье-рыболовного туризма преследует две цели: с одной стороны,
стимулировать этот новый для региона способ использования местных ресурсов,
который может принести большую прибыль местному населению. С другой
стороны, ограничить его определенными территориальными рамками, так как
приток туристов на промысловые территории нежелателен с точки зрения охраны
природы и с точки зрения создания благоприятной для коренных жителей
этнокультурной среды.
     Вся остальная территория биосферного резервата может быть отнесена к
производственной промысловой или промыслово-сельскохозяйственной зоне. В
ней также устанавливается природоохранный режим, который должен обеспечить
оптимальные условия для сбалансированного использования местных ресурсов.
Для разных участков зоны он может различаться.
     Организацию гибкого управления можно рассмотреть на примере
французского национального парка "Севенны", основными задачами которого
является сохранение природного и культурного наследия [3]. Для их решения
нужно обеспечить определенные формы равновесия между человеком и природой,
что требует тщательного изучения сложившихся способов природопользования и
управления территорией.
     Управление "Севеннами" осуществляется по-существу общественным
административным органом - Советом директоров, хотя формально парк
подчиняется Министерству внешней среды и Министерству финансов. Совет
состоит из 50 человек, половина которых - представители правительственных
организаций, а другая половина - местное население. В состав Совета входят
представители органов местного самоуправления, различных ассоциаций и
общественно-профессиональных организаций. Для решения текущих вопросов
Совет назначает Постоянную комиссию, состоящую из трех правительственных
служащих, одного государственного чиновника высокого ранга, пяти местных
мэров и одного местного чиновника. Совет заседает два, а Постоянная
комиссия 5-6 раз в год. Перед заседанием Совета работают специальные
Консультативные комитеты по сельскому хозяйству, архитектуре, охоте,
рыболовству, туризму и др. Важнейшие решения (бюджет, пятилетний план
развития) утверждаются министерствами. Практическую деятельность и
подготовку решений осуществляет администрация парка во главе с директором,
который назначается министерством по рекомендации Совета.
     Взаимодействие администрации и местного населения не сводится к одному
только совместному обсуждению и принятию решений. Фермеры выполняют по
контракту с администрацией работы для парка в те периоды года, когда они
мало загружены своей основной деятельностью. Парк производит закупку земли,
которая затем передается в аревду фермерам при условии соблюдения
определенных экологических требований. Проводятся и многие другие
мероприятия. Например, парк оплачивает фермерам 80% расходов, связанных с
переоборудованием существующих домов в удобные помещения для отдыха
туристов. Это способствует сохранению архитектурного наследия и повышает
прибыль фермеров. Такое управление является примером активного
осуществления политики децентрализации. Решения здесь принимаются на
местном уровне, причем решающее слово принадлежит местным жителям. В ходе
принятия решений учитываются противоположные точки зрения, что создает
гарантию определенного уравновешивания местных и государственных интересов.
     В условиях Центральносибирского биосферного резервата гибкое
управление может быть реализовано последовательно, в три этапа. На первом
этапе  создается Координационный совет, в который входят представители
местного населения, органов Советской власти, предприятий и учреждений,
расположенных на территории резервата, заинтересованных ведомств,
общественных и научных организаций, а также специалистов-экспертов. Совет
собирается периодически, несколько раз в год. В его компетенцию входит
регулирование режима природопользования на территории резервата:
распределение земельных, охотничьих, рыболовных угодий, оленьих пастбищ,
согласование правил и норм охоты, рыболовства, лесопользования и других
видов природопользования, нормативов охраны природной среды, а также
перспективных планов хозяйственной деятельности расположенных здесь
предприятий. Для выполнения своих функций Координационный совет должен быть
наделен необходимыми полномочиями.
     На втором этапе  может быть создан подконтрольный совету постоянный
орган управления - администрация биосферного резервата. В ее ведении будут
находиться текущие вопросы охраны природы, организация мониторинга,
руководство целевыми программами по развитию экономики и культуры,
проведение биотехнических и других мероприятий.
     Третий этап предполагает создание экономического фонда развития
биосферного резервата. Он может быть сформирован за счет спонсорских
средств, отчислений от прибыли собственных хозрасчетных предприятий и
мероприятий, проводимых администрацией. Средства фонда могут использоваться
на финансирование целевых программ развития экономики и культуры, а также
благотворительных программ помощи местному населению, поддержки научных
исследований, проведения культурных и природоохранных мероприятий.
     Аналогом культурно-хозяйственных очагов могут быть
промыслово-охотничьи станции, культбазы, фактории, которые создавались на
Севере нашей страны в первые годы Советской власти. Они играли роль
посредника между традиционным местным хозяйством и централизованной
экономикой страны, обеспечивая взаимовыгодный обмен товарами. Культурная
функция таких очагов состояла в том, что они давали возможность местному
населению воспринимать чужую культуру у себя дома, не отрываясь от своей
земли, своего круга общения, своих традиций.
     Хозяйство народов Севера исторически сложилось как натуральное,
самообеспечивающее себя всем необходимым. Позднее с возникновением
экономических связей с другими регионами оно стало также и товарным - часть
продукции, в основном наиболее ценная и транспортабельная, обменивалась на
промышленные изделия, которые не могли быть произведены на месте. Это
дополняло и улучшало традиционную хозяйственную систему, поскольку она
оставалась способной обеспечить себя всем необходимым как в отношении
производственных, так и культурных и бытовых потребностей. Необходимым
звеном такого взаимодействия между двумя экономическими укладами были
культурно-хозяйственные очаги. С появлением на Севере крупных товарных
хозяйств они исчезли и положение изменилось коренным образом.
     Северное природопользование оказалось вовлеченным в огромную
централизованную экономическую систему, построенную на принципах
максимального разделения труда, и вскоре сделалось ее сырьевым придатком.
Если раньше лишнее  менялось на нужное, то теперь у коренного населения
изымается необходимое (рыба, мясо, шкуры и др.), а ввозится ненужное:
нетрадиционные пищевые продукты, некачественные промтовары, алкоголь.
     Выход из этого положения - в изменении приоритетов и целей
производства. В условиях биосферного резервата (а впоследствии, можно
надеяться, и на всем Севере) хозяйственный комплекс каждого поселка должен
развиваться прежде всего в интересах местного населения, обеспечивая его
полную занятость, достаточный уровень доходов, создание необходимого
минимума бытовых удобств, производство собственными силами или закупку
товаров, которые соответствуют его потребностям. Исходя из этого должны
определяться степень товарности хозяйства и желательная величина денежной
прибыли. Сказанное не исключает возможности получения налоговых льгот или
государственных дотаций, но главное - хозяйство не должно из последних сил
и в ущерб своим интересам выполнять план по производству, реализации или
прибыли.
     В то же время поднять в запущенном уже хозяйстве производительность
труда и улучшить условия жизни коренного населения невозможно без новых
технологий и технических средств. Давно назрела необходимость разработки и
внедрения производственно-бытовых технологических комплексов,
спроектированных с учетом хозяйственных традиций и образа жизни населения.
Работа эта, естественно, не может быть выполнена или оплачена самим
коренным населением. Невыгодна она и для крупных ведомственных предприятий.
Отсутствие заинтересованных в ее выполнении организаций при явном наличии
социального заказа делает эту небольшую по современным масштабам инженерную
задачу социальной проблемой. Задача биосферного резервата - попытаться
найти ее конструктивное решение. В этом отношении интересен опыт
сотрудничества ученых и коренного национального населения в биосферных
резерватах Мексики, где социально-экономическая ситуация во многом
аналогична [2, 7].
     Ряд сложных экономических, социальных и демографических проблем почти
исключает здесь консервативный путь сохранения природной и культурной
среды. Неупорядоченное землепользование (часто вообще неясно кому
принадлежит земля), острая нужда в продуктах питания и ресурсах приводят к
самовольному захвату земель и угодий местным населением, интересы которого,
как правило, вообще не принимают в расчет, или им придается второстепенное
значение. Реалистический подход к решению проблем основан на идеях
экоразвития, самообеспечения и добровольного сотрудничества с местным
населением, хозяйство которого имеет примитивный и экстенсивный характер.
Приоритетное значение при этом имеет удовлетворение основных потребностей
жителей в продуктах питания, энергии, занятости и образования. Источником
деятельности является в первую очередь само население с его традициями
природопользования и культуры. Взаимодействие с ним протекает как
социальный процесс открытия и применения адекватных местным условиям
технологий в результате совместных усилий крестьян и ученых. Тысячи научных
статей не в состоянии возместить ущерб, нанесенный одним срывом в программе
развития с участием местного населения [2]. Такое сотрудничество выражается
в создании экспериментальных "комплексных ферм", которые активизируют
хозяйственную жизнь населения и обеспечивают экологически равновесное
развитие многоотраслевого хозяйства. Фермы выполняют также просветительскую
функцию, прежде всего в плане экономического и экологического образования
населения.
     Для условий Центральносибирского биосферного резервата необходимы
разработка и внедрение по крайней мере двух типов относительно автономных
производственно-бытовых комплексов: для небольшого промыслово-
сельскохозяйственного поселка на 100-300 жителей и для расположенной в 
удаленных угодьях фактории. Ограничимся кратким описанием последней.
     В условиях таежной зоны производственно-бытовой комплекс типа фактории
должен обеспечивать технологические процессы во всех основных отраслях
местного хозяйства: охотничьем промысле, рыболовстве, оленеводстве,
заготовке пищевых дикорастущих растений. Хозяйственный цикл и система
жизнеобеспечения организуется на традиционной для народов Севера основе.
Комплекс должен обеспечивать жизнедеятельность нескольких десятков человек
в относительно автономном режиме, при минимальном объеме вывоза и ввоза
продукции. Предполагается, что основную часть времени население проводит на
месте и в окружающих промысловых угодьях. Выезды в поселок имеют регулярный
характер, но непродолжительны по времени.
     Комплекс должен включать следующие основные технологические блоки,
которые могут использоваться в различных сочетаниях (в т. ч. и отдельно):
жилищно-хозяйственный комплекс фактории; промысловые избушки в угодьях;
комплекс сооружений оленьей фермы на 50-500 голов; транспортная
инфраструктура и средства местного транспорта; внешние коммуникации
(транспорт и связь); промысловое оборудование и снаряжение. 
     Жилищно-хозяйственный комплекс фактории  включает жилые дома,
социально-бытовую сферу, технологическое оборудование по переработке
промысловой продукции (мяса, рыбы, пушно-мехового сырья и др.), источник
энергии, средства внутренней связи и управления. 
     Промысловые избушки  в угодьях располагаются по всей промысловой
территории таким образом, чтобы обеспечить рациональное использование
ресурсов, охрану угодий и рекреационную коммерческую деятельность (если она
предполагается). Необходимое оборудование и снаряжение определяется
местными условиями. 
     Оленья ферма  предполагает изгородное содержание сравнительно
небольшого количества оленей в бесснежный период. Олени используются как
транспортное средство на охотничьем промысле и местных перевозках для
самообеспечения населения фактории, в рекреационных целях, а также как
источник сырья для кустарно-ремесленного и сувенирного производства.
Излишки мясной продукции могут быть вывезены для реализации, но товарное
производство мяса не является профилирующим в экономике комплекса.
     Местный транспорт  должен обеспечивать освоение и охрану угодий и вывоз
промысловой продукции, как правило, в необработанном или полуобработанном
виде к фактории. При этом могут быть использованы олени, снегоходы,
моторные лодки и небольшие катера, дешевый воздушный транспорт
(мотодельтопланы), автомашины высокой проходимости и другие виды
транспорта, не нарушающие окружающую среду. Транспортная инфраструктура
включает тропы, зимние и летние дороги, мосты, посадочные площадки,
причалы, гаражи и другие средства обслуживания транспорта.
     Внешние коммуникации  осуществляются тем видом транспорта, который
обеспечивает наибольшую экономическую эффективность перевозок (в
зависимости от местных условий и грузооборота) и постоянной устойчивой
радиосвязью.
     Промысловое оборудование и снаряжение. Предполагается обычный набор
необходимого для каждого вида промысла оборудования и снаряжения.
Значительная его часть может быть изготовлена непосредственно на самой
фактории. Технические средства используются в разумных пределах в
соответствии со степенью подготовки населения, экономической
целесообразностью и экологическими соображениями. В ряде случаев в
культурных или научных целях возможна этнографическая реконструкция части
традиционного снаряжения с его последующим использованием на промысле.
     В бассейне Елогуя целесообразно создание двух таких
комплексов-факторий: у северной границы эколого-этнографического заказника
на берегу р. Елогуй (в нескольких километрах ниже впадения в него р. Тыны)
и в районе оз. Дында. Они оттянут из поселка часть незанятого коренного
населения, что будет способствовать не только активизации хозяйственной
жизни, но и решению социальных проблем. Кроме того, для восстановления
хозяйственного комплекса, в бассейне Елогуя целесообразно предусмотреть
следующие меры:
   - возобновление рыбного промысла в традиционных угодьях елогуйских кетов
(оз. Дында, оз. Бока, экспедиционный промысел ценных видов рыб на Енисее,
котцовый лов на притоках Елогуя);
   - восстановление транспортного оленеводства для освоения удаленных
охотничьих угодий коренным национальным населением;
   - развитие ремесленных промыслов с использованием национальных традиций;
   - разработку мер по обеспечению полной занятости населения за счет
переработки промысловой продукции на месте, личного подсобного хозяйства и
индивидуальной трудовой деятельности, строительства, деревообработки,
звероводства и др.
     Предложенная концептуальная модель является по существу гипотезой,
разработанной исходя из анализа конкретной ситуации и общих представлений о
том, каким может быть биосферный резерват. Ее задача - перейти от
утверждения приоритетного права коренного населения Севера на свою землю,
свое хозяйство и свой образ жизни к технологии, позволяющей осуществить это
право в действительности. Модель направлена на достижение разумных
компромиссных решений, учитывающих неизбежную противоположность интересов
всех взаимодействующих сторон. Мы надеемся также, что она будет
способствовать постепенному размыванию того барьера непонимания и взаимного
недоверия между местными жителями, администрацией, хозяйственными и
природоохранными органами, который связывает инициативу и не позволяет
объединить усилия для достижения общих целей.

ЛИТЕРАТУРА
1. Дэвид Ф. Хейлз. Национальный заповедник Пайнлендс: подход 
   к проблеме совместной охраны //Охрана природы, наука и общество. 
   Исследования природных ресурсов. М., 1987, т. II. С. 222-226.
2. Моралес X. Л. К самообеспечивающемуся развитию //Там же. 
   С. 170-174.
3. Роланд Бэг. Участие местного населения в процессе разработки 
   управленческих решений в Севеннах//Там же. С. 208-211. 
4. Симмонс Н. М. Проблемы и успехи в создании биосферных заповедников
   в северных регионах //Там же. Т. I. С. 59-63.
5. Соколов В. Е., Сыроечковский Е. Е. Географическая сеть биосферных 
   заповедников: закономерности и перспективы развития//Биосферные 
   заповедники: современное состояние и перспективы развития. Пущино, 1981.
6. Сыроечковскии Е. Е., Рогачева Э. В. и др. Центральносибирский 
   биосферный заповедник: комплексная эколого-географическая 
   характеристика //Охрана и рациональное использование фауны и экосистем 
   енисейского Севера. М., 1988. С. 5-41.
7. Эксекьель Эскурра. Планирование системы биосферных заповедников 
   //Охрана природы, наука и общество. Исследования природных ресурсов. 
   М., 1987, т.I. С.77-81.