Д.Н.Глебовский, Ю.В.Громова, С.А.Хрущев
ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ЭТНОГЕНЕТИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ Л.Н.ГУМИЛЕВА
- социальное и природное в теории этногенеза Л.Н.Гумилева
- история и этнология
- этнос, суперэтнос
- этногенез
- пассионарность
- пассионарный толчок
- фазы этногенеза
- этнос и ландшафт
- практические исследования
- список литературы
СОЦИАЛЬНОЕ И ПРИРОДНОЕ В ТЕОРИИ ЭТНОГЕНЕЗА Л.Н.ГУМИЛЕВА
Учение Л.Н.Гумилева, содержанием которого является теоретическое и
экспериментальное (если принять историю народов в качестве широкомасштабного
эксперимента) рассмотрение процессов возникновения этносов, развития их до
суперэтносов и последующее неизбежное вырождение до этнических реликтов,
достаточно полно изложено им самим в монограии (14). Однако, несмотря
на казалось бы достаточно полное и последовательное изложение положений
теории в цитируемых работах, вокруг этих положений продолжается полемика,
причем критические статьи, порой грешат прежде всего отсутствием четкости
в определении понятий, которыми опрерируют авторы (36). Это касается
не только терминов теории этногенеза, но и места, которое занимает эта теория
в ряду познавательных наук. Хотя в действительности, Л.Н.Гумилев, защитив
докторские диссертации по истории и географии, уже этим очертил ареал своих
исследований, расположенный на стыке гуманитарных и естественных наук.
ИСТОРИЯ и ЭТНОЛОГИЯ
Это было им самим четко сформулировано в 1984 году (3):
"История... двуликий Янус, гуманитарна там, где предметом изучения является
творение рук человеческих, т.е. ... записи фольклора, философские системы,
... картины, короче говоря - источники, которые по сути своей статичны...
Но человек не только член общества, но и этноса. ... Он сопричастен биосфере
... он оставляет свой след путем свершения событий, которые составляют
скелет этнической истории - функции этногенеза. В этом аспекте история -
наука естественная..." Используя далее представление В.И.Вернадского о
биосфере автор указывает, что при таком подходе историю народов можно
рассматривать как "палеогеографию голоцена", поскольку изменения на
поверхности Земли, производимые современным человеком, сравнимы с
геологическими переворотами малого масштаба. Здесь, учитывая наш опыт
последних десятилетий (гибель Аральского моря, наступление Сахары на страны
Сахели, увеличение озоновых дыр в верхней атмосфере), с В.И.Вернадским можно
согласиться.
Следует отметить, что в свое время рассматриваемый вопрос уже обсуждался
основоположниками марксизма, которые не будучи догматиками, различали
социальное существование (развитие) человека (Gesellschaft) и существование
человека в составе природного коллектива, естественно сложившейся общности
(Gemeinwesen). Последняя категория принципиально несводима ни к какой
социальной форме и является предметом описания и исследования этнологии:
"...гуманитарная историческая география и палеоэтнография превратятся в
естественную науку - этнологию" (3).
ЭТНОС, СУПЕРЭТНОС
Очевидно, что одним из основных понятий "этнической истории", "этнологии",
"этногенеза", представляется понятие самого этноса и заслуга Л.Н.Гумилева
перед наукой прежде всего в том, что именно его подход позволил полно
определить это понятие. Оно не совпадает ни с биологическим понятием расы
(18), ни с понятием национальности, являясь с одной
стороны верхним звеном биоценоза вмещающего ландшафта, с другой стороны -
частью социума, конкретного общественного организма.
В таком контексте этнос можно рассматривать в качестве природного феномена,
являющегося подмостками, на которых разыгрываются сцены социальной истории.
Это было отмечено (но последователями - эпигонами прочно забыто) и
создателями социалистической теории. Цитируем: "... одним из природных
условий производства для живого индивида является его принадлежность к
естественно-сложившемуся коллективу", и там же -"...общность по племени,
природная общность выступает не как результат, а как предпосылка..."
(К.Маркс, Ф.Энгельс. Соч. 2 изд. Т.44. С.462-463).
Итак, определилось, что этнос есть природное явление, предшествующее
социальному. Тогда, одним из точных определений можно принять следующее:
"этнос - форма адаптации вида Homo Sapiens в биоценозе своего ландшафта,
причем не столько в структуре, сколько в поведении" (9).
Последний тезис о поведенческом характере этноса является очень важным в
теории Л.Н.Гумилева, которая базируется по его собственному свидетельству на
двух открытиях (3). Это общая теория систем Л.Бертоланфи
и понятие о биогеохимической энергии живого вещества биосферы, введенного
В.И.Вернадским. К этим двум основаниям следует присоединить и открытие
М.Е.Лобашевым сигнальной наследственности, к которому Л.Н.Гумилев и его
последователи обращаются в большинстве своих работ. По Л.Н.Гумилеву главным
в рассматриваемом вопросе является системный подход к проблеме, когда
определяющим являются не физические признаки и объекты, а характер их связей,
так что этнос "... держится не на сходстве входящих в него людей, но на
устойчивости характера и направления... связей" (10). И тогда мы можем
постулировать, что нет ни одного реального признака для определения этноса,
кроме признака "мы такие-то, а все прочие - другие" (9).
Таким образом, противопоставление "своих" и "чужих" ("мы" и "они"), данное
членам этноса в рефлексии, служит индикатором для определения этнической
принадлежности (20). Из этого можно вывести, что эта рефлексия или
самоощущение является особым типом системообразующей связи в этносе, которое
определяет его устойчивость и отсутствие прямой зависимости от социального
развития народов, составляющих конкретный этнос. Иными словами, если этнос
существует объективно, то должен быть дан "в ощущении", на основании которого
возникает этническое самосознание (в противном случае этносы можно
организовать по договору или отменить по указу).
В этом основное различие в определении этноса другими школами этнографов.
Так, академик Ю.В.Бромлей определяет этнос как совокупность людей, обладающих
общими относительно стабильными чертами и особенностями культуры и психики
(25). Можно видеть, что при таком определении принцип системности
подменен принципом внешней похожести - внутренние связи не улавливаются.
Полемика по этому вопросу достаточно широко освещалась в научной печати и
достаточно полно изложена К.П.Ивановым в работе "Взгляды на этнографию или
есть ли в советской науке два учения об этносе" (27).
Этносы не существуют в форме обособленных целостностей: все известные
этносы сгруппированы в группы - "культуры" или суперэтнические целостности
(15). Причем отличительной чертой суперэтноса является не язык
и религия, а стереотип поведения. История суперэтносов - это медленно текущий
процесс упрощения этнических систем всех уровней. Такое упрощение - серия
необратимых потерь этносов и субэтносов, а в итоге и всей культуры. Некоторые
исследователи (26) предложили термин "метаэтническая
общность" как обозначение высшего уровня этнической иерархии, который
является совокупностью этносов, имеющих общие черты культуры и единое
самосознание (например, "советский народ"). Устойчивость такой совокупности,
по мнению авторов, выше устойчивости составляющих ее этносов. Здесь
используется по сути дела лингвистический принцип систематики, который
приводит к линеевским парадоксам (типа "кит - рыба"), что и подтвердила
судьба упомянутого в цитируемой работе "советского народа".
В действительности суперэтносы - это группа этносов, возникших в одном
регионе в результате пассионарного толчка, и существуют они в границах
определенных ландшафтных зон. В качестве примера можно привести Римский мир,
распространившийся в зоне произрастания виноградной лозы, Степной
суперэтнос - сухие степи 40-х широт Евразии, Китайский суперэтнос,
объединивший население субтропических лессовых долин Китая (20).
Итак, подводя итог вышеизложенному, можно заключить следующее.
Этносы - явление несоциальное: общественное развитие оказывает воздействие
на их развитие только преломившись через призму политической и культурной
истории. По этой причине государственные образования не всегда совпадают с
ареалами этноса (яркий пример - курды). Государства могут включать в свои
границы даже части нескольких суперэтносов. Так, в состав Советского Союза
входили элементы Мусульманского суперэтноса (Средняя Азия), Византийского
суперэтноса (молдаване), Западноверопейского (Прибалтика, Закарпатье).
Интересно, что теория Л.Н.Гумилева, с трудом приживаясь на родине, уже
начинает прорастать в Европе. Вот пример: "... можно быть гражданином
Федеративной республики и, одновременно, итальянцем или турком. Гражданство -
понятие правовое. Национальность - термин этнический, характеризующий обычаи
и традиции, которые вызывают ощущение "мы"" (35). Ссылка у автора
отсутствует, но источник вдохновения очевиден.
Этносы - не самоназвания. Так, имя монгольского народа "татар" с берегов
Керулена перекочевало на берега Волги и стало самоназванием поволжских
кипчаков - тюрок, которые в свое время приняли его в знак лояльности Золотой
Орде.
Этносы не являются понятием биологическим: этнология принципиально отлична
от антропологии, а, стало быть, и от рассового подхода. Например, Русский
этнос только в Европейской России органически включает 5 европейских рас
II-го порядка, а в Азиатской России добавляются еще и монголоиды.
Тогда, помятуя о направлении обзора, заданного заглавием, можем
заключить, что: этнос - развивающаяся в историческом времени системная
целостность людей, объединенных единым стереотипом поведения, особым
поведенческим языком, который передается по наследству. По этой причине этнос
как явление не сводимо ни к одной из известных социальных "форм человеческого
общежития" (21) и является "посредствующим звеном между обществом и
природной средой..." (17).
Здесь уместно рассмотреть недоразумение в оценке работ школы Л.Н.Гумилева,
которую некоторые публицисты обвиняют чуть ли не в пропаганде расизма. Здесь
проявляется даже не столько политическая позиция критиков, сколько гораздо
более глубокий подкорковый рефлекс антропоцентризма. С древних времен этот
рефлекс утверждался геоцентристской космогонией. Когда развитие астрономии
лишило человека этой опоры, то спекулятивный идеализм и вульгарный
материализм XIX века позволил утвердить самоуважение человечества путем
выделения (разграничения) человеческого от остальной природы. Успехи биологии
и зоологии вместе с ощущением приближающейся глобальной экологической
катастрофы разрушили и эту крепость. По сути дела, в распоряжении
антропоцентристов остались только социология и история. Представление об
исключительности развития человека хотя бы на путях собственной истории в
сочетании с ощущением технологической мощи дало миру и планы переустройства
природы и этнические чистки, включая переселение народов Кавказа в Сибирь,
а также полпотовские эксперименты. Описывая развитие человечества как единый
природный процесс Л.Н.Гумилев и его последователи связывают историю
цивилизаций с экологией, уровняв этносы, которые в пределах этих
представлений различаются не относительными достоинствами, а фазами развития
в рассматриваемый момент времени.
Основная полемика по вокруг понятия этноса развернулась в 70-х годах,
когда в журнале "Природа" были опубликованы статьи Л.Н.Гумилева и Ю.В.Бромлея
по определению понятия этноса и роли социальных и природных факторов в
процессе этногенеза.
По мнению Л.Н. Гумилева каждый человек, как и коллектив людей, является
одновременно частью природы и частью социума. И рассматривать его надо в двух
аспектах - со стороны социальной и со стороны природной. В первом случае "мы
видим общественные организации: племенные союзы, государства, теократии,
политические партии и т.п.. Во-втором - этносы, т.е. коллективы людей,
имеющие в каждом случае оригинальную структуру, неповторимый стереотип
поведения и своеобразный ритм развития... Мы помещаем этнос в "зазоре" между
природой и обществом" (16). Именно в этносах осуществляется
взаимодействие природной среды и производственной деятельности людей.
В мировой истории социальные и этнические процессы сопряжены, но не едины,
так как природа их различна, а, следовательно, различны причины и
закономерности этих процессов.
В процессах этногенеза присутствуют как социальные, так и биологические
компоненты. "Разница между сознательной и эмоциональной областями поведения
этнических сообществ в том, что первая подчиняется закону спонтанного
общественного развития, а вторая связана с энергетическими толчками"(15).
Ю.В.Бромлей к числу отличительных свойств этнических общностей относит
устойчивость и наглядность, проявляющиеся наиболее отчетливо в следующих
сферах: эндогамия, этническое самосознание и психические стереотипы. "Этнос -
в узком смысле - осознанная культурная общность. Этносы в более широком
смысле - этносоциальные организмы, обладают не только культурной, но и
социально-экономической, политической общностью. В отличие от
этно-социального организма этнос может существовать и при нескольких
формациях" (24). Таково объяснение несовпадения основных
этапов этнических и социально-экономических процессов. Решающую роль в
преемственности специфических стереотипов поведения Бромлей отводит не
биологической наследственности, а "внебиологическому механизму прижизненного
усвоения ими культурных традиций данной общности"(24).
Ю.В.Бромлей определяет этнос как продукт внешних условий, прежде всего
общественно-исторических. Социальные процессы доминируют над природными в
этносе. В ходе общественного развития социальная детерминированность
этнических процессов возрастает.
Более категоричную позицию занимает в своих высказываниях В.И.Козлов.
По его определнию этнос или народ - "это исторически сложившаяся социальная
общность людей; так как эта общность способная к устойчивому существованию
за счет самовоспроизводства, ее можно назвать "социальным организмом" (32).
Условие формирования этноса - общность территории и языка. Этнические
процессы, по мнению В.И.Козлова, - разновидность социальных. Природная среда
не определяет ни сущности этих процессов, ни форм социальных преобразований -
этнических общностей. "Экономика развитого капитализма создает основу для
нивелирования этнических различий; социализм, утвреждающий национальное
равноправие, открывает пути для предсказанного классиками марксизма-ленинизма
слияния наций"(33). Недостатки концепции Л.Н.Гумилева,
названной им "географо-психологической", В.И.Козлов видит в ее биологичности
и в том, что "этнос рассматривается изолированно как единственно исторически
сложившийся вид общности людей".
Еще одно определение этноса дает М.И.Артамонов "Этнос - аморфная структура
и не может иметь четких очертаний. Этнос представляет собой не социальную
организацию ("социальный организм"), а аморфное состояние, принимающее любую
социальную форму - племени, союза племен, государства, церкви, партии и т.д.,
и не одну, а нескольких одновременно"(23). Нельзя смешивать этнос с
биологическими категориями, которыми являются расы, и с различными видами
социальной организации. Самым слабым местом в теории Л.Н.Гумилева
М.И.Артамонов считает теорию пассионарности, объясняя повышенную активность
представителей этноса исключительно обострением внешних и внутренних
противоречий общества.
Как видим, основной недостаток теории Л.Н.Гумилева его оппоненты видят в
"биологичности" этноса, упрекая его чуть ли не в расизме. Однако,
Л.Н.Гумилев высказывается по этому поводу достаточно ясно: "Будучи
последовательным противником рассизма, я вижу "биологичность" этноса не в его
анатомических или генетических чертах, а в поведенческих, в системе условных
рефлексов, которые со времен И.П.Павлова рассматриваются как раздел биологии"
(16).
ЭТНОГЕНЕЗ
Исследование процессов рождения этносов и их превращения в суперэтносы,
развития, рост могущества этих суперэтносов и их вырождение (или гибель) -
предмет этнической истории, которая в свою очередь "... является функцией
природного процесса этногенеза и изучает естественно сложившиеся несоциальные
коллективы людей - различные народы, этносы..." (5).
Читателю может показаться, что определение замкнулось на себя. Но это не так:
этническая история отличается от истории социальных структур дискретностью
процессов, поскольку этногенез конечен и связан с энергией живого вещества
биосферы. Этногенез лежит на грани, где историческая наука из гуманитарной
переходит в естественную, т.е. на стыке классической истории, географии
(ландшафтоведения), биологии (генетики) и экологии. Действительно, если
этнические явления лежат в сфере природы и представляют собой часть явлений
биоценоза, управляемого изменениями ландшафтов, то, при возникновении, этнос
вместе с породившим его ландшафтом составляют биохор (биоценоз + ландшафт).
С другой стороны, события политической истории прямо (например, разгром
Болгарии Византией) или косвенно (навязывание колониальной формы
хлопководства - усыхание Арала - вымирание каракалпаков) вмешивается в
процессы этногенеза, нарушая непрерывный характер этногенетической функции,
если за аналитический вид таковой принять кривую этногенеза, предложенную
школой Л.Н.Гумилева (4, 14 и др.). Итак,
этногенез - явление биосферное и "работает" на биохимической энергии живого
вещества. Но каков канал передачи этой энергии в человеческих сообществах,
в форме какого этногенетического "двигателя" она реализуется?
ПАССИОНАРНОСТЬ
Здесь мы подходим к важнейшему достижению теории Л.Н.Гумилева, ее
центральному звену. В одной из публичных лекций Лев Николаевич отметил, что
введение в научный обиход системного подхода, представления о биосфере,
учения о сигнальной наследственности или понятия этноса (известного со времен
Аристотеля) не является его заслугой. Но если его имя останется в науке, то
прежде всего, благодаря тому, что он открыл побудительную причину
этногенетических процессов - явление пассионарности.
В общем виде Л.Н.Гумилев определил пассионарность как эффект биохимической
энергии живого вещества, преломленного психикой (1) или как эффект
избытка энергии живого вещества биосферы (5). Эти натурфилософские
определения точны, но недостаточно конкретны, если их применять к конкретным
процессам человеческой истории. В онтогенезе пассионарность - это способность
к сверхнапряжению ради иллюзий (идеальных целей), причем знак этих идеальных
устремлений значения не имеет (14).
Признак пассионарности - поведенческий, свидетельствующий о наличии у его
носителя идеала как такового и о желании достичь идеальной цели даже вопреки
инстинкту самосохранения и сохранения вида (потомства). Как биологический
инстинкт, пассионарность - антитеза инстинкта самосохранения и часто ведет
к преждевременной гибели индивида. В зависимости от соотношени величин
пассионарного импульса (Р) и инстинкта самосохранения (I) Л.Н.Гумилев
рассматривает три характерных поведенческих типа: пассионарии (P больше I),
гармоничники (P равен I), субпассионарии (P меньше I). В статистически
равновесном этносе преобладают гармоничные особи, но изменение соотношения
поведенческих типов определяет "состояние этноса как закрытой системы
дискретного типа (по классификации А.А.Малиновского)"(21).
Пассионарность - это характерологическая доминанта, непреоборимое
внутреннее стремление к деятельности, направленной на осуществление
какой-либо цели. Пасссионарность отдельного человека может сочетаться с
любыми способностями: "... она не имеет отношения к этике, одинаково легко
порождая подвиги и преступления, творчество и разрушение, благо и зло,
исключая только равнодушие" (2).
На оценке самого феномена пассионарности следует остановиться особо. Ее
внешне индивидуальные проявления часто коррелируют с неординарной
активностью, жаждой власти, предельным честолюбием, но эта корреляция
неоднозначна. Л.Н.Гумилев специально останавливается на этом:
"... соспоставление пассионариев с вождями - домысел, цель которого описание
одного из поведенческих признаков свести к банальной, давно отброшенной
теории"(14). Тем не менее, появляются публикации, сводящие
природное явление, открытое Л.Н.Гумилевым, к идее Аристотеля о врожденной
предрасположенности властвующих к тому, чтобы властвовать (34). Здесь
опять, как и в случае с расизмом, к истории этногенеза неоправданно
подсоединяется многократно отвергнутая, но по-прежнему живучая теория "героев
и толпы", которая основана на концепции доминирования инстинкта власти в
качестве источника поведенческой активности. В действительности эффект
пасионарности не сводится ни к одному из известных инстинктов (даже самых
сильных - инстинкту самосохранения и защиты потомства) и не перекрывается их
проявлениями.
А вот на биохимическом уровне пассионарность действительно может находить
отражение, поскольку способность к сверхнапряжению, естественно, должна быть
подкреплена гуморально-психическими особенностями данного организма.
Существует очевидный параллелизм с результатами, полученными при изучении
стресса. Стресс, как физиологическое состояние по энергетическому смыслу,
возможно, является составляющей признака пассионарности. Ведь стрессовая
реакция, по определению, - это быстрая мобилизация энергетических ресурсов
организма. Интересно, что стресс существенно повышает мутабельность.
Показано, что выделение в организм больших доз кортикостероидов имитирует
стрессорную реакцию и одновременно вызывает разрыв хромосом, повышая число
хромосомных перестроек. Число хромосомных мутаций при этом увеличивается как
в половых так и в соматических клетках.
ПАССИОНАРНЫЙ ТОЛЧОК
Исходным моментом любого этногенеза является специфическая микромутация
небольшого числа особей в географическом ареале. Следствием мутации является
появление в генотипе людей признака пассионарности, формирующего новый
стереотип поведения. Это явление, вызывающее в популяции повышенную абсорбцию
биохимической энергии из внешней среды и приводящую к появлению новых
этнических систем Л.Н.Гумилев назвал пассионарным толчком (14). Толчок
может быть идентифицирован по ряду объективных признаков, универсальных для
всех известных в истории феноменов этногенеза.
Природа пассионарного толчка является одним из открытых вопросов теории
этногенеза. Прежде всего, география отдельного толчка имеет своеобразный
характер: область генерации пассионариев представляет собой узкую полосу
(шириной 200-300 км), вытянутую по поверхности Земли и геометрически
близкую к геодезической линии. Возникший признак пассионарности связан
с повышенной активностью, но характер этой активности определяется местными
условиями: "ландшафтными, этнокультурными, социальными, а также силой самого
импульса. Вот почему все этносы оригинальны и неповторимы, хотя процессы
этногенеза сходны" (2). Через 1200-1500 лет от начального
момента толчка пассионарный признак в популяции угасает и этнос либо
растворяется в среде соседних народов (ассимилируется), либо существует
неограниченно долго в гомеостазе, в состоянии равновесия с биоценозом своего
ландшафта.
Поскольку в теории принято, что пассионарность - признак генетический и
есть ген - носитель этого признака, то проявляться он должен в результате
мутаций, вызванных внешним энергетическим воздействием на популяцию.
Генетическая природа пассионарности подтверждается не только фактом передачи
признака пассионарности по наследству с постепенным его угасанием (свойство
рецессивных признаков), но и прямым расчетом этногенетических кривых с
использованием закономерностей популяционной генетики (28).
А вот тип внешнего воздействия, вызывающего мутацию, до настоящего времени
не установлен. Сам Л.Н.Гумилев с учениками склонялся к космической причине -
воздействию космических лучей, вызванных вариациями солнечной активности или
вспышкаами сверхновых (21).
Однако возможен вариант воздействия на организмы электрических или
магнитных полей, возникающих в результате каких-то процессов, протекающих в
мантии Земли (след воздействия будет тоже геометрически представляться в
форме геодезических линий).
ФАЗЫ ЭТНОГЕНЕЗА
Итак, пассионарный толчок прошел. Какими путями затем развивается процесс
этногенеза? По Л.Н.Гумилеву развитие этносов в результате пассионарного
толчка во всех случаях на качественном уровне протекает однотипно и
исключений в ряду законченных этногенезов, зарегистрированных мировой
историей, им не обнаружено.
Этнос, возникнув, проходит ряд закономерных фаз развития, характеризуемых
определенным уровнем пассионарного напряжения и соответствующим ему
стереотипом поведения (8). Первая фаза - фаза пассионарного подъема
этноса. В ней выделяются два периода: скрытый или инкубационный (от момента
пассионарного толчка до появления этноса как новой системы) и явный,
связанный с политическим оформлением нового этноса и усложнением его
структуры (увеличение числа субэтносов и конвиксий). Стереотип поведения:
"Будь тем, кем ты должен быть", как способ утверждения прав нового этноса
среди соседей.
Наибольший подъем пассионарности -акматическая фаза, в течение которой
пассионарные перегревы сменяются временными спадами. Люди перестают работать
на общее дело и начинают бороться каждый сам за себя. Императив поведения:
"Будь самим собой!". Избыток пасионариев выплескивается за пределы арелала
этноса или аннигилируется внутри него. Обычно эта фаза сопровождается
внутренним соперничеством и резней.
Следующая фаза этногенеза - фаза надлома, характеризующаяся резким
снижением пассионарного напряжения и увеличением доли субпассионариев.
Императив: "Мы устали от великих". Надлом сопровождается огромным
рассеиванием энергии, кристализующейся в памятниках культуры и искусства.
Однако, внешний расцвет культуры вызван спадом пассионарности, а не ее
подъемом. Это самая болезненная фаза,начинающаяся на заключительном участке
демографического взрыва и заканчивающаяся демографическим спадом.
Наступает инерционная фаза, во время которой плавное снижение
пассионарного напряжения приводит к стабилизации этноса после надлома. Это
период расцвета цивилизации, наступает эпоха накопления культурных ценностей,
ранее часто уничтожаемых в огне "горячих фаз". Стереотип поведения в этой
фазе: "Будь таким как я".
Снижение уровня пассионарного напряжения ниже уровня, свойственного
гомеостазу (устойчивому состоянию этнической системы) характеризует следующую
фазу - фазу обскурации. При этом размываются системные связи, удерживаемые
энергией пассионариев, этнос упрощается, заметную роль начинают играть
субпассионарии. Их стереотип поведения: "Будь таким, как мы" - становится
стереотипом этноса в целом. Этнос теряет устойчивость, способность к
самозащите почти равна нулю, и, поэтому, не каждому этносу дано эту фазу
пережить.
Уцелевший в обскурации этнос вступает в последнюю фазу этногенеза -
мемориальную, когда сохраняется лишь память об исторической традиции, а затем
приходит время равновесия с природой (гомеостаз). В изолированном состоянии
он может существовать сколь угодно долго, демонстрируя богатую историю и
памятники культуры. Поскольку в этот период доминируют гармоничные особи,
этнос находится в адаптивном равновесии со своим ландшафтом, но творчески
он погас. Стереотип поведения: "Будь самим собой доволен". Это состояние
бесконечно существующего маленького народа сформулировал для троллей Ибсен
в "Пер Гюнте": "Будь собой доволен, троль!".
Краткое описание фаз этногенеза, приведенной выше, можно расцветить
текстами исторической этнологии, которые так живо звучат в монографиях
Л.Н.Гумилева. Но ввиду неблагодарности занятия, состоящего в перписывании
чужого текста, авторы обзора отсылают читателя к монографиям Л.Н.Гумилева
(4, 14), добавив к ним выпущенные в последние годы монографии по
этногенезу Руси и циркумкаспийского ареала - горнила современного
евроазиатского геополитического пространства (8, 11).
Как же соотносятся описанные выше фазы с важнейшим вопросом этнической
истории - соотношением развивающегося этноса с вмещающим его ландшафтом?
При возникновении, т.е. в фазе подъема, этнос "подтесывает" ландшафт и
применяется к нему. Во время междоусобиц и завоевательных войн акматической
фазы ландшафт не эксплуатируется и тем самым предоставлен сам себе. Но вот в
инерционной фазе, когда растет техносфера, а хозяйственная деятельность
направлена на расширенное воспроизводство, давление на природную среду идет
по нарастающей, что порой оборачивается трагедией и гибелью этноса,
подрубившего под собой сук - тому примером является угасание Вавилона (6, 22).
В этой фазе этногенеза фатальный исход для биоценоза не является
обязательным, но опасная трансформация ландшафта происходит всегда.
Еще более опасной для биохора является фаза обскурации. Поскольку
системные связи в этом случае размываются и активную роль начинают играть
субпассионарии, отношение общества к окружающей среде имеет выраженный
хищнический характер. При благоприятных условиях наступает гомеостаз, когда
уцелевший этнос превращается в реликт, существующий в гармонии с окружающей
природой, если она еще способна обеспечить существование человека. К этому
состоянию хорошо подходит афоризм Абба Эбана: "Нация начинает вести себя
разумно после того, как уже исчерпываются все другие возможности".
ЭТНОС И ЛАНДШАФТ
Аспектам взаимоотношений человечества и природы и, в частности, вопросу о
значении деятельности человека при образовании позднеголоценовых ландшафтов
Л.Н.Гумилев посвятил специальный цикл статей, опубликованных в 1965-1973 гг.
в журнале Вестник Ленинградского Университета под общим заголовком "Этнос и
ландшафт".
Homo sapiens является уникальным видом в том смысле, что в отличии от
других позвоночных не ограничился определенным ареалом, а сумел
приспособиться к разнообразным природным условиям, причем неоднократно и
постоянно модифицировал свое распространение по поверхности Земли.
"Следовательно, единой среды и, соответственно, общей экологии для вида нет"
(7), а элементарными экологическими внутривидовыми таксонами являются
этносы (12). Каждый этнос устанавливает своеобразные отношения с
географической средой своего ареала и,с одной стороны, участвует в
прогрессивном общественном развитии человечества, а с другой - поддерживает
контакт с природой. "Мозаичная антропосфера, постоянно меняющаяся в
историческом времени и взаимодействующая с ландшафтами планеты Земля, не что
иное, как этносфера" (13).
Таким образом, согласно мнению Л.Н.Гумилева, с природой взаимодействует
не человечество вообще, а этносы, причем на разных этапах своего жизненного
цикла по разному.
"Биологический" человек, вместе с техникой и культурой, связан с тем
геобиоценозом, в котором он составляет верхнее завершающее звено, и входит
в цикл конверсии геобиоценоза, под которым, по определению Гексли, понимается
"механизм, обеспечивающий циркуляцию энергии среди растений и животных одного
местообитания; иначе говоря, это обмен веществ в экологическом сообществе,
свойственном данному местообитанию. Для сохранения местообитания необходимо,
чтобы циркуляция энергии поддерживалась и усиливалась" (12).
Стабильный этнос, находящийся в стадии гомеостаза, входит в биоценоз
своего биохора и ограничен в своей численности его емкостью. Такие этносы
Л.Н.Гумилев называет персистентами. Естественный прирост в этносе-персистенте
лимитирован детской смертностью и достаточен для поддержания этноса в
равновесии со средой с некоторой страховкой против экзогенных воздействий:
войн, эпидемий, стихийных бедствий. На преодоление этих постоянно возникающих
трудностей и уходят нормальные усилия изолированного этнического сообщества.
Оно всегда лишено агрессивности, а следовательно, не способно и к изменению
природы. Такой этнос не может быть причиной экологических катаклизмов (7, 12).
Напротив, этносы находящиеся в динамическом состоянии интенсивно
размножаются, расселяются за границы своего биохора и изменяют свой первичный
биоценоз. Такое явление Л.Н.Гумилев называет антропогенной сукцессией. При
переходе в динамическое состояние в огромной степени возрастает агрессивность
и адаптивные возможности этносов, позволяющие им применяться к новым, прежде
непривычным условиям существования. Именно на этой стадии существования
этносов осуществляется колонизация новых регионов и масштабные антропогенные
преобразования ландшафтов, причем независимо от характера деятельности -
созидательного или хищнического, ставящего целые регионы на грань
экологической катастрофы.
Антропогенные сукцессии являются результатами редких, но мощных взрывов
энергии живого вещества, способной производить работу, то есть пассионарных
толчков. Когда способность к сверхнапряжениям слабеет, созданный в результате
деятельности предыдущих поколений ландшафт только поддерживается, а когда эта
способность исчезает, восстанавливается биоценоз данного биохора (7).
Данное положение можно проиллюстрировать на примере древних цивилизаций,
опиравшихся на ирригационное земледелие - Мессопотамии и Египта. Предки
шумерийцев "отделяя воду от суши" видоизменили первоначальный ландшафт
настолько основательно, что последующие поколения пользовались трудами их рук.
Некогда могущественные египтяне, последовательно пережившие вторжения
нубийцев, ливийцев, ассирийцев, персов, македонян, римлян, черпавших
богатства Египта, превратились в фелахов, упорно поддерживающих биоценоз,
созданный их предками.
Суммируя широкий ряд наблюдений, Л.Н.Гумилев приходит к выводу, что
"изменение природы не результат постоянного воздействия народов на нее, а
следствие кратковременных состояний в развитии самих народов" (7).
Этногенез, то есть творческое преображение этнических коллективов и
соответствующее ему антропогенное изменение ландшафтов, происходит на
поверхности Земли то тут, то там, своего рода толчками, после чего следуют
периоды затухающей инерции, переходящие в устойчивое состояние равновесия
между этносами и окружающей географической средой. Судьба всех этносов -
постепенный переход к этно-ландшафтному равновесию.
Что касается обвинений Л.Н.Гумилева в "географическом детерменизме", то
на наш взгляд оно полностью не состоятельно. Влияние "родного" ландшафта на
этносы существует, но весьма опосредованное. Так же как этносы - сцена для
развертывания социальной истории, так и ландшафты - сцена для этнической
истории. Здесь Л.Н.Гумилев подчеркивает два момента. Во-первых, разнообразие
ландшафтов - условие, облегчающее пуск этногенеза, но не его причина,
потому что сочетания ландшафтов постоянны, а возникновение новых этносов
явление редкое. Во-вторых, оформление новой популяции в конкретных
географических условиях определяет функциональную связь этноса с ландшафтом,
подтверждаемую многочисленными наблюдениями, и способствует уникальности
этноса. Исключением являются этносы-паразиты, живущие в отрыве от ландшафта
их породившего, за счет этносов-аборигенов, иногда образуя химерные этносы
(19). К этому разряду относится явление колониализма, принципиально отличное
от колонизации (1).
Как итог рассмотренных тезисов Л.Н.Гумилевым сформулированы следующие
выводы.
Этногенез - самостоятельное ландшафтогенное явление. Анализ взаимодействия
этноса с ландшафтом показал, что оба они связаны обратной зависимостью, но ни
этнос не является постоянно действующим ландшафтообразующим факторам, ни
ландшафт без постороннего воздействия не может быть причиной этногенеза.
Без учета явления этногенеза проблема взаимоотношения человечества с природой
не может быть решена.
Рассмотренные отношения этнос - ландшафт не являются плодом праздного
теоретизирования. Нежелание учитывать это условие существования человека
при любой общественно-экономической формации приводит к трагедии. Примером
может служить Горный Бадахшан советского периода. В 50-х годах из лучших
побуждений руководители страны рапорядились переселить население высокогорных
кишлаков в плодородные долины. Однако жители с высогогорных "полок" Бартанга
и других районов Памира не смогли существовать в казалось бы благоприятных
условиях: необратимая дезадаптация, и физиологическая, и ландшафтная, привели
к практически полному вымиранию популяции горных таджиков.
Случай сознательного использования этого закона дает история Соединенных
Штатов Америки. При колонизации Северной Америки по официальному распоряжению
европейские колонисты уничтожали биохор североамериканских индейцев:
истребляли бизонов, выжигали прерии, вырубали леса. Лишившись кормящего
ландшафта индейцы потеряли способность к активному сопротивлению и были
достаточно быстро физически уничтожены, а остатки крупных племен переселены в
резервации.
ПРАКТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Таким образом, можно утверждать, что новая парадигма этнического развития,
предложенная Л.Н.Гумилевым, имеет не только теоретическое, но и огромное
практическое значение. Положенная в основу научно-исследовательских
разработок, проводимых его учениками и последователями, она дает очень
интересные результаты и позволяет не только по-новому взглянуть на сложные
проблемы современной жизни, но, что особенно важно, найти выход из
сложившихся ситуаций.
Практические исследования в этом направлении велись последние годы в
НИИ географии СПбГУ группой, научным руководителем которой был Лев Николаевич.
Результаты работ частью опубликованы в печати, частью содержатся в научных
отчетах группы. Наиболее интересные из них в плане иллюстрации реального
проявления закономерностей этногенеза, сформулированных Л.Н.Гумилевым,
завершают настоящий обзор.
Первый цикл работ посвящен проблемам Нечерноземной зоны РСФСР (29, 30).
Неразумная с этнологической точки зрения организационно-хозяйственная
деятельность привела к "опустыниванию" и депопуляции богатого в прошлом
региона. Применение естественнонаучных подходов антропологии и этнологии
позволило по-новому взглянуть на процессы, протекающие в наше время в русской
деревне.
Сельский мир - это микроэтническая среда, в которой поколения крестьян
связаны этнической традицией, понимаемой как условно-рефлекторная, сигнальная
наледуемость поведенческих стереотипов или адаптивных навыков (в том числе и
навыков крестьянского труда и быта).
Понятие сигнальной адаптации к сельской местности включает усвоение
навыков сельскохозяйственного труда и закрепление в сельской общине.
Преемственность адаптивных навыков вырабатывается в личных подсобных
хозяйствах (подтверждено корреляционным анализом). В качестве меры уровня
сигнальной адаптации предложено отношение N/Х, где N - число коров в личном
подсобном хозяйстве, Х - численность сельского населения. Эта величина
названа адаптационным потенциалом сельского населения.
Линейная корреляция этого показателя с численностью деревенского
населения, количеством личных подсобных хозяйств у сельского населения,
численностью занятых на селе позволяет рассматривать уровень сигнальной
адаптации как меру экологической устойчивости сельской популяции.
В рамках теории этногенеза демографическая, хозяйственная и социальная
активность индивида и популяции в целом понимается как различные,
сопряженные проявления биогеохимической энергии живого вещества,
контролируемые генетически с помощью признака пассионарности.
Анализ хозяйственной активности современных сельских популяций выявил
значительные положительные корреляции между тремя показателями активности:
поголовьем коров в ЛПХ, количеством семейных подрядов и числом местных
строительных бригад. Именно адаптированное сельское население, владеющее ЛПХ,
участвует в подрядах и строительных бригадах. Оно же и демографически активно.
При этом наибольшей активностью обладают периферийные районы.
Применение теории этногенеза в рассматриваемом вопросе проясняет механизм
запустения русской деревни. Стагнация сельской жизни частично объясняется
общим снижением пассионарного (этногенетического) напряжения в русском этносе.
Это внутрипопуляционный процесс, протекающий спонтанно. С другой стороны,
действие внешних социальных изменений, носящих характер компаний - сселение
из "неперспективных" деревень, укрупнение хозяйств и т.д. - вызывает
антропоэкологическое напряжение сельских популяций. В результате наступает
антропоэкологическое утомление популяции, проявляющееся в необратимой потере
навыков и снижении уровня сигнальной адаптации. И, как следствие, - миграция
сельского населения в города и запустение русской деревни.
Понимание экологической устойчивости сельских популяций как сохранения
уровня сигнальной адаптации населения позволяет выработать практические
предложения по возрождению русской деревни, включающие программу развития
сельской глубинки и реимиграцию сельских жителей из небольших русских городов.
Вторым направлением прикладных работ школы Гумилева является исследование
гомеостатичных этносов Севера России, оказавшихся в результате мощного
наступления технической цивилизации в критическом положении (31, 32).
Этническое вырождение - "сюжет не самый популярный в научных исследованиях"
(31). В основу цитируемой работы лег обширный и
оригинальный статистический материал, собранный учениками Л.Н.Гумилева на
Европейском Севере и в Западной Сибири в экспедициях НИИ географии в
1987-88 гг. На примере разновозрастных народов Севера сделана серьезная
попытка обоснования количественных эквивалентов (проявлений) пассионарности,
подтверждена ее генетическая наследуемость, а также предложен
популяционно-генетический механизм этнического вырождения.
Ключевым понятием рассматриваемой работы служит понятие "субпассионарности"
как антипода "пассионарности". Уровни субпассионарности отождествляются
авторами с фиксируемыми статистикой патологиями поведения.
Исследованы две патологии - алкоголизм и олигофрения, рассматриваемые
качественно как поведенческая дезадаптация. Анализ заболеваний проводился
как в географическом (город, село, локализованные популяции), так и в
этническом плане. Уровень алкоголизма и олигофрении изучался по отдельным
этносам (селькупы, ханты, ненцы, коми-ижемцы).
Этногеографический анализ показал, что частоты обоих заболеваний сходным
образом изменяются в зависимости от возраста и размера популяции, а также от
степени открытости этноса по отношению к иным этническим системам. Все это,
независимо от результатов медико-генетических исследований, подтверждает
генетический характер наследования алкоголизма и олигофрении, которые
рассматриваются как выраженные формы субпассионарности.
Предположение об определенной генетической связи явлений подтвердил и
корреляционный анализ двух заболеваний между смежными поколениями в
изонимичных группах пробандов. На его основе авторы делают вывод о том, что
наследуются не сами по себе предрасположенность к алкоголизму и олигофрении,
а именно признак субпассионарности. При сравнении различных моделей
наследования субпассионарности отмечено, что лучше всего объясняет
наблюдаемые частоты полигенная модель при числе генов равном двум.
Результаты этого исследования посвящены генетической "подкладке" вопроса,
особенно важного в связи с необходимостью защиты малых народов Севера в
условиях расширяющегося промышленного освоения. Большая часть материалов
этой группы исследований содержится в научных отчетах института, написанных
под научным руководством Л.Н.Гумилева и монографии К.П.Иванова (28).
Как указано в данных работах, большинство народов Севера находятся в
завершающей фазе этногенеза - гомеостазе, биоценотическом равновесии со своим
ландшафтом. Растраченной в ходе этногенеза энергии - пассионарности - уже не
достаточно для преобразования привычных ландшафтов и выработки новых
адаптивных навыков. Существование гомеостатичных этносов возможно лишь в
родном ландшафте, к которому они прекрасно адаптированы. Традиционные
способы ведения хозяйства примитивны лишь с точки зрения технократии.
"Техническая оснащенность оленеводства, рыболовства, охоты, морского
зверобойного промысла низка не в силу отсталости или несовершенства
традиционного хозяйства, а, наоборот, в силу его экологической оптимальности"
(32).
Грубое, механическое перенесение "благ цивилизации" в веками устоявшиеся
биоценозы вызывает губительные и необратимые последствия как для живой
природы, так и для населяющих ее народов. "Такие хозяйственные рефоромы,
как укрупнение колхозов, совхозов, перевод на оседлость, отрыв детей от
родителей и вывоз их в школы-интернаты, включают механизмы дезадаптации,
которые ставят под угрозу само существование традиционного хозяйства" (32).
Вырванные из привычной жизни, пройдя нивелирующую систему всеобуча,
представители северных народов уже не могут вернуться к привычному образу
жизни в силу необратимой потери адаптивных навыков, и не могут приспособится
к новым условиям, превращаясь в людей "второго сорта".
Если мы действительно хотим сохранить народы Севера как уникальный
этнический феномен, не надо стремиться сделать их похожими на нас, что в
принципе не возможно из-за разновозростности этносов. На смену концепции
"преодоления вековой культурно-экономической отсталости" должна прийти
концепция этнодемографического равновесия народов Севера как представителей
оригинальных этносов "предки которых создали уникальные северные этноценозы,
позволяющие, не нарушая равновесия в природе, поддерживать достаточно высокую
численность популяций. На смену управления территориями должно прийти на
Севере управление людьми, человеком" (32).
Необходимо поддерживать и развивать традиционное хозяйство каждого
коренного народа. Как показали результаты исследований, наиболее активными и
жизнеспособными являются кочевые популяции. Необходимо "выработать в
ближайщем будущем гибкие механизмы поддержания динамического равновесия между
кочевым и оседлым населением, нужна общая программа развития кочевого
населения с отдельными вариантами для каждой народности Севера" (32).
Приведенное выше краткое описание последних работ Л.Н.Гумилева и его
сотрудников (20-22,29, 31, 32) не только представляет
еще малоизвестные разделы работ школы, но и доказывают актуальность, а также
практическую значимость всей теории в целом. Это единственный случай в
исторической науке (за исключением военно-исторических исследований), когда
современникам с неизбежностью требуется руководствоваться в их повседневной
деятельности опытом этнической истории. Забвение этого ведет к немедленному
возмездию. Тому горькими иллюстрациями служит наша военно-политическая
катастрофа в Афганистане, разрушение сельского хозяйства русского Севера и
Северо-Запада, уничтожение биоценозов Средней Азии и многое другое.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Работы Л.Н.Гумилева
1. Внутренние закономерности этногенеза:(Ландшафт и этнос. XIV)
//Вестник ЛГУ. 1973. N 6. Вып.1: серия геология, география. С.94-103.
2. География этноса в исторический период. Л.:"Наука", 1990.
279 с.
3. Гуманитарные и естественнонаучные аспекты исторической
географии //Экономическая и социальная география: проблемы и перспективы.
Изд. Геогр.о-ва СССР. Л.,1984, 150 с.
4. Древняя Русь и Великая степь. М.:"Мысль", 1989. 766 с.
5. Меня называют "евразийцем" //Наш современник. 1991. N 1.
С.132-141.
6. Напоминание о Вавилоне //Век XX и мир. 1988. N 10. С.24-26.
7. Об антропогенном факторе ландшафтообразования:(Ландшафт и
этнос. VII) //Вестник ЛГУ. 1973. N 24. Вып.4: серия геология, география.
С.102-112.
8. От Руси до России: Очерки этнической истории. СПб:"Юна", 1992.
272 с.
9. О термине этнос //Доклады отд. и комиссий Геогр. о-ва СССР.
Л.,1967. Вып.3: Этнография. С.3-17.
10. Сущность этнической целостности:(Ландшафт и этнос. XII)
//Вестник ЛГУ. 1971. N 24. Вып.4: серия геология, география. С.97-106.
11. Тысячелетие вокруг Каспия. Баку, 1991.
12. Этногенез в аспекте географии:(Ландшафт и этнос. IX)
//Вестник ЛГУ. 1970. N 12. Вып.2: серия геология, география. С.83-93.
13. Этногенез и биосфера Земли //Природа и человек. 1988. N 12.
С.56-60.
14. Этногенез и биосфера Земли. Л.: Изд. Лен. ун-та, 1989. 496 с.
15. Этногенез и этносфера //Природа. 1970. N 1. С.46-55. N 2.
С.43-55.
16. Этногенез - природный процесс //Природа. 1971. N 2. С.80-82.
17. Этнология и ее применение //География и современность:
Межвуз.сб. Л.: Изд. Лен. ун-та, 1990. Вып.5. С.54-63.
18. Этнос как явление //Доклады отд. и комиссий Геогр. о-ва СССР.
Л., 1967. Вып.3: Этнография. С.90-107.
19. Этнос - состояние и процесс:(Ландшафт и этнос. XI) //Вестник
ЛГУ. 1971. N 12. Вып.2: серия геология, география. С.86-95.
20. Гумилев Л.Н., Иванов К.П. Этнические процессы, два подхода к
изучению //Социологические исследования. 1992. N 1. С.50-57.
21. Гумилев Л.Н., Иванов К.П. Этносфера и космос //Космическая
антропоэкология: техника и методы исследования. М., 1988. С.211-220.
22. Гумилев Л.Н., Флоренский Л.В. Помни о Вавилоне, или история
с географией //Истоки. 1989. Вып.20. С.359-372.
Работы других авторов
23. Артамонов М.И. Снова "герои" и "толпа"? //Природа. 1971.
N 2. С.75-77.
24. Бромлей Ю.В. Несколько замечаний о социальных и природных
факторах этногенеза //Природа. 1971. N 2. С.83-84.
25. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М., 1983.
26. Брук С.И., Чебоксаров Н.Н. Метаэтнические общности //Расы и
народы. 1976. Вып.6.
27. Иванов К.П. Взгляды на этнографию, или есть ли в советской
науке два учения об этносе //Изв. Всес. Геогр. о-ва. 1985.
Т.117. Вып.3. С.232-239.
28. Иванов К.П. Проблемы этнической географии / Под ред.
А.И.Чистобаева. - СПб.: Изд. С.-Петербургского университета,
1998. - 216 с.
29. Иванов К.П. Эколого-географическое исследование сельской
местности Нечерноземной зоны РСФСР //География и хозяйство. Роль
географической науки в обеспечении ускорения социально-экономического
развития страны. Л.: Изд. Геогр. о-ва СССР. 1987. С.79-93.
30. Иванов К.П. Эколого-географическое исследование
сельскохозяйственного населения Нечерноземной зоны РСФСР /Автореф. дис.
к.г.н. Л., 1985.
31. Иванов К.П., Громова Ю.В. Этногеографическое исследование
субпассионарности у народов Севера (ненцы, ханты, селькупы, коми-
ижемцы) //География и хозяйство. Вып.4. Районы проживания
малочисленных народов Севера. Л.: Изд. Геогр. о-ва СССР. 1991.
С.124-161.
32. Иванов К.П., Никитин В.С. Концепция этнодемографического
равновесия народностей Севера // География и современность: Межвуз.сб.
Л., изд. Ленингр. ун-та. 1990. Вып.5. С.64-77.
33. Козлов В.И. Что же такое этнос //Природа. 1971. N 2. С.71-74.
34. Семенов Ю., Горбовский Г. Фактор икс //Диалог.1992. N 11-14.
С.67-69.
35. Хериберт Грантль. Кто является немцем? //За рубежом. 1993.
N 7. с.2.
36. Чистов К.В., Машбиц Я.Г. Еще раз к вопросу о двух концепциях
"этноса" //Известия ВГО. 1986. Т.118. Вып.1. С.29-37.
Основные научные труды Л.Н.Гумилева »»»
Возврат к странице "У истоков" »»»
|
